Книга Only you, страница 91 – Иоланта Палла

— Я… — начинает, отводя взгляд в сторону, но я перебиваю, чтобы избежать ненужного размусоливания.

Рожа горит от эмоций, которые внутри все сворачивают, крошат и выкручивают.

— Поедешь со мной вечером?

— Куда? — с непониманием возвращает мне взгляд.

— Домой, — усмехаюсь на показуху, ожидая ее ответа с грохочущим мотором за ребрами, — какая разница сейчас или утром?

Вкладываю во взгляд и слова максимум эмоций. Как оказалось, говорить о своих настоящих чувствах, не просто тяжело, а просто не выносимо. Пока Васька молчит, успеваю продумать десять вариантов ее похищения, но она сжимает мою руку в ответ, кусает губы и удостаивает меня кивка.

— Вот так просто? — снова улыбаюсь, а Кукушкина пожимает плечами. — Удача на моей стороне, — довольно добавляю, — надо купить лотерейный билет по дороге. Вдруг лям выиграю.

Васька

Я чувствую себя Золушкой, сбегающей с бала, или крысой с тонущего корабля в тот момент, когда споркар Баринова выезжает за ворота «Радужного». В любом случае наш отъезд с Никитой был незапланированным, и единственными людьми, с которыми я попрощалась, стали Вероника и Нина Михайловна. С тетей мы не нашли контакта. Я не рвалась к ней с разговорами, а она избегала меня, поставив на одну планку с другими работниками летнего лагеря, что должна была сделать еще по приезду сюда, но от чего-то внутри неприятно скребло. Теть Соня улыбалась другим, а меня обходила стороной, словно я пустое место.

Будто я скрывала правду несколько лет и встречалась с женатым человеком!

Как я ни пыталась найти ей оправдание, не могла. Злилась, и совсем не удивилась тому, что Никита знал об отношениях теть Сони и его отца. Теперь его поведение и взгляд на мою родственницу виделись мне в другом свете. Совсем в другом.

Никита тихо включает музыку, и я, о боги, нагло засыпаю. Наверное, сказывается насыщенный день и переживания. Просыпаюсь, когда глохнет мотор. Баринов виновато смотрит на меня, а я тру глаза, оглядываясь. Мы находимся на въезде в город. Вокруг темнота и только кафе, где притормозил Никита, освещается яркими огнями.

— Решил взять кофе, — он устало проводит рукой по волосам, от чего на его голове возникает хаос, и прядки упрямо торчат в разные стороны, — ты будешь?

Киваю, пытаясь прогнать остатки сна, и слежу за тем, как Баринов скрывается за дверью придорожного кафе и вскоре появляется с двумя стаканчиками ароматного кофе и пакетиком с выпечкой. Круассаны с шоколадом. От запаха, который разлетается по салону автомобиля желудок скручивается и требует немедленного поглощения вкусностей.

Перекусываем в молчании. Баринов задумчиво жует круассан и смотрит в лобовое стекло. Я открываю рот, чтобы нарушить тишину, но он первым поворачивается ко мне.

— Не хочу везти тебя домой, — произносит с усмешкой, вызывая во мне приступ волнения.

В животе происходит что-то странное. Может, такие ощущения и называют порханием бабочек. Я рада и смущена одновременно. Если честно, то не расставалась бы с ним ни на секунду, хоть иногда Никита выводит меня на зверские эмоции, и я перестаю себя контролировать. Удивительная черта.

— Мне домой ненадолго, —говорю, теряя аппетит, — хочу к Иришке поехать, — озвучиваю давно принятое решение, которое будет самым лучшим в сложившейся ситуации, — но сначала забрать свои вещи у тети.