Книга Only you, страница 94 – Иоланта Палла

От услышанного у меня мурашки бегут по коже. Еле проглатываю вкусный кусочек пирога и смотрю на тетю, которая не дает волю слезам. Снова строит из себя железную женщину.

— Мне жаль, — сиплю, откладывая пирог на поднос и крепче сжимаю кружку.

— Тогда сбежала Вероника, а теперь ты, — она разводит руки в стороны и истерично улыбается, — не хочу, чтобы все закончилось тем же.

— Я в порядке.

— Вернись домой, Василиса, — она берет меня за руку и крепко ее сжимает, — пожалуйста.

— Нет, — отрицательно качаю головой и поднимаюсь, выдергивая руку, — мне идти нужно. Никита ждет.

— Вась, — тетя подскакивает со стула и спешит перегородить мне дорогу, — я не буду лезть в твою жизнь. Хочешь встречаться с Никитой, встречайся. Он скоро улетит, а ты одна останешься. Вместе будет легче.

— Кому?

Слова о скором отлете Баринова цепляют за живое. Мы долго отодвигаем эту тему, но рано или поздно она все всплывет.

— Тебе и мне. Всем. Мы ведь не чужие люди.

Я беру методички и прохожу мимо теть Сони, которая следует за мной в коридор. Сердце громко стучит, а руки трясутся. Ее слова не могу переварить здраво. Эмоции захлестывают.

— Вась…

— Мне правда нужно идти, — сухо проговариваю, запихивая ноги в кроссовки, а она меня обнимет.

— Хорошо, — улыбается, отстраняясь, потому что в ответ я так и не обняла ее, — ты хотьв гости заходи.

Киваю и ухожу. По лестнице и вовсе бегу. Когда вижу довольного Никиту, немного успокаиваюсь. Возможно, со временем я смогу наладить с тетей нормальное общение, но не сейчас.

Сейчас слишком больно и обидно.

Барин

— Здесь красиво, — Василиса разглядывает мое съемное жилище и прикусывает нижнюю губу, привлекая внимание именно к этой сладкой части своего тела, от которой я с ума схожу на протяжении последних двух месяцев.

— Ты каждый раз говоришь, — усмехаюсь и привлекаю ее к себе, утыкаясь носом в распущенный волосы и вдыхая их аромат, который моментально кружит голову.

Она тяжело вздыхает, но не убирает мои руки, которые нахально лезут под ее футболку. Пальцы проскальзывают по животу, который она на автомате втягивает, издавая тихий стон. Кожу покалывает от невесомых прикосновений к девушке, в которую я влип, как жвачка в щель на подошве ботинка. Ломка от воздержания не прекращается который день, особенно, когда рядом оказывается Кукушкина. Я издеваюсь над собой знатно. Настоящий трэш.

Дэн уже прозвал меня нариком за патовой пристрастие к Василисе Прекрасной, но я ничего не мог с собой поделать. Дышал ей и не мог насытиться ароматом, прекрасно понимая полных людей, которые становились зависимыми от вкусных десертов. Только в тех было много химии, а моя зависимость волне себе натуральная с привкусом счастья.

— Тут город, как на ладони, — выдыхает, откидывая голову мне на плечо и открывая доступ к нежной шейке, на которой часто пульсировала венка, — вид просто…

Васька не договаривает и ойкает, когда мои руки нагло лезут вверх. Замираю, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Долбит, как басы в колонке, если звук врубить на максимум. У меня так же. Каждая клетка оголилась и жаждала близости с Василисой.

— Когда у тебя вылет? — глухо спрашивает Кукушкина, а я прикрываю веки, начиная считать секунды, чтобы охладиться.

— Я не брал билет, — спокойно отвечаю, а Васька резко отстраняется и лишает меня удовольствия трогать нежную кожу и представлять, как мы…