Книга После развода не полюбим, страница 55 – Алсу Караева

— Пойдём, — говорит Хайат с полуулыбкой, но руки от меня не отстраняет. — Тебе нужно отдохнуть. А Амина под наблюдением. Ей ничего не угрожает.

— Спасибо, — повторяю я. — За всё.

— Это моя семья, — отвечает он тихо. — Вы обе моя семья.

Слова повисают между нами, тяжёлые от невысказанного.

Отступаю на шаг, он убирает руки в карманы. Выстраиваю стены обратно, кирпичик за кирпичиком.

— Хочу побыть с дочерью, — говорю,отворачиваясь к стене.

— Камилла, — зовёт он, когда я уже у двери. Оборачиваюсь. — Я тоже буду здесь. Всю ночь. Не волнуйся.

Киваю. Иду переодеваться

Но в груди что-то тёплое, чего не было раньше. Что-то похожее на благодарность. Или доверие.

Или что-то большее, чему я не хочу давать имя.

Месяц проходит быстрее, чем я могла представить. Тридцать дней, наполненных визитами в реанимацию, бессонными ночами, молитвами и надеждами. Тридцать дней, в течение которых Амина борется, растёт, набирает вес.

И побеждает.

— Два с половиной килограмма, — объявляет женщина неонатолог на утреннем обходе, просматривая карту. — Дыхание самостоятельное, стабильное. Рефлексы в норме. Я думаю, мы можем говорить о выписке.

Слово "выписка" звучит как музыка. Как колокольный звон. Как первая весенняя капель.

— Когда? — спрашиваю я, сжимая руки в замок, чтобы не дрожали. — Когда мы сможем забрать её домой?

— Завтра, — улыбается врач. — Если сегодняшний день пройдёт без осложнений. Но вы понимаете, Камилла, что недоношенному ребёнку нужен особый уход? Увлажнители воздуха, мониторинг дыхания во сне, строгий температурный режим, стерильность...

— Я всё понимаю, — перебиваю я. — Я готова. Сделаю всё, что нужно.

Врач смотрит на меня долгим взглядом. В её глазах сомнение.

— Где вы планируете жить? У вас есть условия?

Вопрос застаёт врасплох. Я всё ещё в больнице, в той же палате, где очнулась после операции месяц назад. Алиса предлагала вернуться к ней, но её двухкомнатная квартира тесная, там живут она и муж...

— Я... найду, — отвечаю неуверенно. — Сниму квартиру. Или...

— Всё уже готово, — раздаётся знакомый голос от двери.

Оборачиваюсь. Хайат стоит на пороге, в своём вечном белом халате, со сложенными на груди руками. Лицо непроницаемое, глаза холодные. Тон не терпящий возражений.

— Я снял квартиру, — продолжает он, входя в палату. — Три комнаты, детская оборудована всем необходимым. Медсестра будет помогать с уходом. Повар — готовить диетическое питание для Камиллы. Всё организовано.

Сердце пропускает удар. Не от благодарности. От гнева.

— Ты не имел права, — говорю я, и голос звучит ровно, несмотря на бурю внутри. — Не спросив меня.

— Я имел право думать о безопасности своей дочери, — отвечает он так же ровно. — Что я и сделал.

Женщина переводит взгляд с него на меня, с меня на него. Явно чувствует напряжение, но профессионально улыбается.

— Что ж, это решает вопрос с условиями, — говорит она дипломатично. — Я оформлю выписку на завтра, десять утра. — Поворачивается ко мне: — И вас тоже, Камилла.Швы зажили хорошо, состояние стабильное. Можете отправляться домой.

Домой. Какая ирония. У меня нет дома.

Врач уходит, закрывая за собой дверь. Мы остаёмся вдвоём.

— Ты не можешь просто принимать решения за меня, — начинаю я, вставая с кровати. Швы тянут, но я игнорирую боль. — Я не твоя жена. Не твоя собственность.