Книга Дочь врага, страница 136 – Мелисса Поутт

– Туда, – указываю я.

Не так далеко, у края заднего двора Перси, пасутся две лошади. К спине одной привязан мой рюкзак. Спасибо, Фрейя.

Мы втроем бежим к ним, Хэншо и Тристан садятся в седло. Тристан немедленно наклоняется ко мне.

– Садись.

Я застываю. Вождям кланов нужно знать, что натворил отец. Я не могу пока уехать.

Тристан озадаченно смотрит на меня,а потом я чувствую, как его гнев несется по моим венам.

– Исидора, в седло.

Мой план остаться до свадьбы теперь кажется дырявым. Через несколько секунд Лиам обнаружит, что пленники сбежали, и слишком много людей видели, как я вхожу в дом. Не говоря о том, что разговор с вождями кланов означает новое выступление против Джеральда. Возможно, есть иной путь.

– Давайте, – шипит Хэншо, его лошадь возбужденно пританцовывает. – Нам нужно ехать.

Тристан не сводит с меня глаз.

– Я не поеду без тебя.

Его решимость отзывается у меня в груди.

О судьбы.

– Исидора!

Это Лиам, и на сей раз он кричит слишком громко, слишком близко, чтобы не обращать на него внимания. Я бросаю взгляд назад и вижу, как он огибает дом, открыв рот.

Внезапно я решаю уехать. Придется искать другой способ разоблачить ложь отца.

Я вдеваю ногу в стремя и забираюсь на лошадь перед Тристаном, а он отклоняется назад. Разрез платья ползет вверх по ноге. Я беру поводья, и наша лошадь пускается вскачь. Лиам снова зовет меня по имени, и я не могу не бросить еще один взгляд через плечо. Он бежит назад, откуда пришел.

– За него не волнуйся, – говорит Тристан мне на ухо.

Но я волнуюсь. Я не хотела, чтобы Лиам вот так узнал, что я была нечестна с ним.

Мы скачем по тропе быстрее, чем должны бы, привлекая внимание нескольких женщин и детей снаружи. Если солдаты нас не видят, то наверняка слышат. Нужно ускакать от домов подальше в лес, где мы сможем лучше спрятаться.

Я выбираю боковую тропу, по которой мы ломимся через кусты. Скоро становится виден край леса, потом я замечаю пару солдат, стоящих у периметра. Мы не сможем проехать мимо них незамеченными. Я замедляюсь, потом останавливаю коня.

– Нужно найти другой путь.

Хотя я не могу его придумать. Солдаты будут патрулировать все границы клановой территории.

Тристан высовывается из-за моей спины, начиная понимать, в чем сложность.

– Нам придется уносить ноги. Они не в седлах, у нас есть фора.

– Мы не успеем.

– Должны.

Я в отчаянии оглядываюсь вокруг.

– А если мы оставим лошадей и поползем через траву? Можем пройти незамеченными.

– Или найдем, где спрятаться здесь, – предлагает Хэншо. – Мы свободны. Давайте постараемся таковыми и остаться.

Возможно. Но где?

По тропе за нами гремят копыта, и мызастываем на месте. Я разворачиваю лошадь, Хэншо тоже. У меня сжимается сердце.

Это Лиам. Он останавливается перед нами, широкая грудь вздымается.

– Не надо. Они поймут, что это была ты. Все наши планы – все пойдет прахом, если ты не вернешь их.

Я раздраженно обмякаю.

– Какие планы, Лиам? Мы женимся, а потом ждем тридцать лет, пока ты станешь Сарафом, прежде чем что-нибудь изменить? Как это должно остановить войну?

Даже моя идея сделать Лиама Сарафом на свадьбе теперь кажется дурацкой мечтой.

Руки Тристана ложатся мне на бедра, успокаивая своим присутствием. Лиам это замечает, и его глаза наполняются болью. Он сжимает челюсти, а потом собирается с духом, прежде чем сказать: