Онлайн книга «Дочь врага»
|
Стать одной из них? Нет. Если я отрекусь от кланов и выживу, мне долго не протянуть. Даже отец может убить меня за измену. Боль перехватывает мое внимание, расползается, как степной пожар, по моей коже. Я глотаю воздух. Мне становится хуже. Яд – гнусный способ умереть. – П-просто убей меня, – шепчу я. Его лицо приближается, пока губы не касаются моего уха: – Нет. Он исчезает, и перед моими глазами вращается полночь. Я даю ей поглотить себя. В этот раз во тьме меньше боли. Сильные руки вытаскивают меня обратно к свету. – Очнись! Я ахаю, когда мои глаза приоткрываются. – Это свадьба, Исидора, не обманывайся на этот счет. Но есть вещи похуже, чем брак со мной. Например, умереть от яда. Мир перед глазами плывет. Что-то говорит пожилая женщина в очках и с маленькой книжкой в руках – она то в фокусе, то нет. Мое дыхание превращается в ужасающие хрипы, в которых тонут ее слова. Я точно знаю, что это означает. Я близка к смерти. Но я хочу жить. – Давайте быстрее, – командует Тристан. – Согласен ли… – Согласен, – говорит Тристан. – И согласна ли ты, Исидора… Через мое тело как будто протаскивают колючую проволоку. Я хныкаю. Моя кожа растягивается и рвется по швам. Только этим можно объяснить, что я чувствую. Тристан держит мое лицо в ладонях, у него отчаянный взгляд. Дикий. – Если хочешь, чтобыболь кончилась, если хочешь жить – скажи «да». Я не понимаю, при чем тут вообще брак. Но верю, что он может как-то мне помочь. Тристан ждет, его зубы стиснуты так, словно вот-вот начнут трескаться. Он не будет заставлять меня. Когда я понимаю, что могу принять решение самостоятельно, внутри что-то поддается. Жить или умереть на моих условиях. Я могу сдаться яду и покончить с этой болью или принять обещание надежды. Выбор на удивление легок. – Да, – шепчу я. Я выйду за тебя, чтобы спасти себе жизнь. Взгляд Тристана устремляется к людям, стоящим в стороне, как будто подтверждая что-то, прежде чем вернуться ко мне. – Громче. Его настойчивость усиливает мою. – Да! Согласна. Комнату накрывает шквал шума. Голоса. Шаги. – Все получилось? – спрашивает Тристан. – Да, но, сэр… – Позже. Вон. Всем вон. Ты тоже, Вадор. Я не буду сейчас спорить с тобой. Когда двери закрываются, мои глаза больше похожи на щелочки. Потом рядом с кроватью появляется Тристан. Со стоном боли он срывает бинт, который я намотала на его плечо. За ним следуют его куртка и промокшая от крови рубашка. Потом матрас прогибается от его веса, когда он подползает ко мне. Его лицо склоняется над моим. Что он делает?.. Его глаза закрыты. А лицо напрягается от сосредоточения, и потом – рехнуться можно – он начинает петь. Это все не наяву. Вот только чем дольше я чувствую его дыхание и слышу голос, тем меньше я в этом уверена. Слова на незнакомом языке текут надо мной. Они протяжные и тихие, как странная колыбельная. Спустя минуту он переносит вес на локоть и начинает сначала. Я стараюсь лежать смирно рядом, но боль не позволяет. – Прости. Я делаю что-то не так. Не работает. Он отводит взгляд и немного склоняет голову, как будто не может смотреть мне в глаза. Его лицо искажается. – Исидора, ты должна найти способ открыться мне. Я не наврежу тебе. Открыться ему? Я хмурю брови. – Ты должна найти связь между нами. Обычно она эмоциональная или физическая – так что можешь думать о том, насколько мы близки сейчас. Или, может быть… подумаешь о весе моей руки. – Кажется, его трясет, когда он тянется к моим пальцам. – Как ты меня ощущаешь? |