Книга Дочь врага, страница 87 – Мелисса Поутт

– Мама обожала здесь читать. Эноле нравится поддерживать тут порядок. Может, мне стоит приходить сюда чаще.

Тристан шмыгает носом, осматриваясь. А потом накрывает одеялом мои плечи, задерживая на них руки.

Столько всего изменилось между нами за последний час. Весь мой мир перевернулся, и теперь прикосновения друг к другу кажутся самым естественным, что может быть на свете. Но все может снова измениться, учитывая, что мне нужно ему показать. Я разворачиваюсь в его руках, не смея встретиться взглядом.

– Не нервничай.

Его губы касаются моего лба поцелуем.

– Хватит читать мои эмоции.

Тристан смеется.

– Как будто у меня есть выбор.

– Не знаю, с чего начать.

Дразнящая усмешка сходит с его красивого лица.

– Это неважно.

Я в этом не уверена. И лишь надеюсь, что он меня простит.

– Это по поводу твоего отца, и прости, но будет неприятно.

Он хмурит лоб, пока я сосредоточиваюсь на передаче воспоминания.

Еще одна фигура на лошади выныривает из темноты. И что-то – кто-то – привязано к спине лошади позади всадника.

Секира скорби врезается Тристану в ребра, и он напрягается. Я отвожу его боль, впитываю как свою.

– Хочешь, прекратим? – спрашиваю я. – Или сядем?

Я мягко тяну его к кушетке, но Тристан не двигается.

– Нет, продолжай. – На его лице отчаяние. – Пожалуйста, – добавляет он мягче.

Я с трудом сглатываю и выбираю воспоминание, в которомпоявляется лицо Лиама.

Гнев, глубокий и черный, исходит от Тристана.

– Это тот, кто нашел нас в лесу? – Его глаза сверкают, он изрыгает череду проклятий. – Он был у меня на прицеле. Я мог бы…

Я крепче сжимаю его руку.

– Тристан. Смотри дальше.

Смесь неуверенности и ярости течет от него в меня.

– Доверься мне, – говорю я.

Он неохотно подчиняется.

– Заводи сирену, – говорит отец Денверу, потом повышает голос, чтобы его слышали десятки соседей, собравшихся в ожидании новостей. – Наши мучители побеждены. В состязании есть победитель.

Тристан яростно выдыхает.

– Палачи! Я знал, что все было подстроено, но чтобы состязание?! Игра, мать ее?!

Меня передергивает. Ах, если бы мне не пришлось этого говорить…

– Да, и я была призом.

– Что?

Гнев Тристана мешает дышать.

– Поэтому я была помолвлена.

– У меня конь ранен. Поймал стрелу, – говорит Лиам отцу. – Мне сперва надо отвести его в амбар.

Я перепрыгиваю к сути того, что нужно знать Тристану.

– Фаррон не мертв.

– Что? – Я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на тело – на мужчину, привязанного к коню лицом вниз.

Лиам торопливо поправляет веревку, удерживающую Фаррона на месте. По крупу Хемлока стекает красно-черная кровь.

Лиам проводит рукой по темным волосам.

– Я… не смог это сделать. Твой брат сбил Фаррона с лошади и передал мне нож, но я замер. Поэтому Перси ударил его и оставил меня с телом. Но Фаррон все еще жив. Или, по крайней мере, был, когда я проверял в последний раз.

– Отвяжи его. – Я сбрасываю медицинскую сумку и засучиваю рукава. – Помоги снять его с коня.

В душе Тристана загорается надежда, и я понимаю, что заставила его поверить, что все может кончиться не так плохо. Но его оптимизм длится недолго. Он будто давится, услышав мои мысли, мое раздражение, потому что я не могу по-настоящему помочь Фаррону. С болью в глазах он смотрит, как я наливаю макового экстракта под язык его отцу, чтобы уменьшить страдание, – в качестве последнего милосердия. Он чувствует руку отца в моей, когда Фаррон умирает.