Книга Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли, страница 75 – Глория Эймс

— Простите, мистер Беркли, не хотела вас обидеть, — говорю через смех. — Просто… это довольно неожиданно. Но я понимаю, вам нужно личное пространство.

Учитель тоже улыбается, и я чувствую, как последнее недопонимание между нами развеивается, как дым.

— Вот только не все в моем роду способны обуздать оборотническую натуру, — внезапно посерьезнев, говорит он. — Мы с кузеном росли вместе, были очень близки в детстве, но он всегда чувствовал себя немного… другим.

Внимательно слушаю, не говоря ни слова. Очевидно, что такими личными подробностями мистер Беркли готов поделиться далеко не с каждым обитателем поместья.

— В юности это проявлялось лишь в повышенной агрессивности и перепадах настроения. Но с возрастом… все стало сложнее. Кузен начал бояться себя, своих импульсов. Казалось, в нем живут две сущности, которые постоянно борются за контроль.

Мистер Беркли опускает взгляд на чашку, словно ища в ней ответ. Он вздыхает, и в этом вздохе слышится глубокая печаль. Мне хочется подойти и погладить его по плечу, но я пока что под впечатлением его второй ипостаси.

— Долгое время он жил в страхе, пытаясь подавить свою сущность, — продолжает он. — Но это лишь усугубляло ситуацию. А затем… попал в неприятную ситуацию. Простите, я не могу рассказывать все, это не моя тайна.

— Да, понимаю, — киваю я, сохраняя дистанцию между нами.

— Кузен пропал на долгое время, все волновались, но недавно прилетела весточка, что он обретается в болоте, не меняя ипостаси. Я бросился на поиски, поскольку не мог оставить его в беде. Мы ведь росли вместе! — от волнения у мистера Беркли начинают дрожать руки.

— И что же с ним? — тихоспрашиваю я.

Мистер Беркли глубоко вздыхает…

— Он не может вернуть себе человеческий облик. На лечение уйдет немалая сумма, но ее удалось собрать по родственникам и знакомым.

— И поэтому вы продали часы, — догадываюсь я.

— Да, что поделаешь, — учитель пожимает плечами. — Но хочу сразу сказать, что в какой бы сложной ситуации ни оказался, я не мог бы позаимствовать что-либо у хозяев поместья.

— Я знаю, мистер Беркли, — улыбаюсь ему, чувствуя, как доверие между нами крепнет. — Может быть, я тоже смогу чем-то помочь?

Мистер Беркли удивленно смотрит на меня, словно не ожидал такого предложения. В его глазах появляется проблеск благодарности.

— Спасибо, мисс Анна, за ваше сочувствие, — говорит он тихо. — Но сейчас ему нужен покой и уход. Я планирую навещать его, приносить еду и лекарства. Врачи говорят, что есть шанс на выздоровление, но процесс будет долгим и трудным.

Он делает еще один глоток чая, и на этот раз в его взгляде появляется решимость.

— Самое главное, что он жив, — говорит он. — И что мы вместе. Я не оставлю его, пока он снова не станет самим собой. Спасибо за понимание. И за чай. Он был очень кстати.

Солнце продолжает светить, птицы поют, и жизнь в поместье возвращается в свое привычное русло.

Но я смотрю на мистера Беркли совершенно другими глазами. Теперь он для меня не просто учитель, а человек с большим сердцем, готовый на все ради своих близких. Его история тронула меня до глубины души.

Вдали слышатся голоса двойняшек, зовущих мистера Беркли. Он вздрагивает, словно очнувшись от забытья.

— Пора возвращаться к урокам — улыбается учитель. — Этих сорванцов нужно постоянно занимать полезными делами!