Книга (Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов, страница 24 – Мила Синичкина

— Леди Мортимер, я ведь вам уже все рассказал, — устало произносит мужчина, нервно оттягивая узкий ворот рубашки. — Его величество, — на этом он, как и в прошлые два раза нервно озирается по сторонам, видимо, чтобы никто, не дай Свет, нас не услышал, — поручил мне обеспечить вас прислугой, поскольку, — тут он запинается, — поскольку заметил, что вы в ней нуждаетесь.

Смотрю на этого посланника и раздражаюсь лишь сильнее.

— Это я уже слышала, уважаемый, как вас не знаю, вы не представились, — медленно закипаю.

— Лионель, леди Мортимер, — кланяется мужчина.

— Так вот, Лионель, я не получила ответа на свои вопросы. Мы с вашим величеством не на прислугу договаривались, и меня устраивала моя прошлая, пусть я и не в состоянии дальше платить им жалованье. Ненужная инициатива вашего величества мне не подходит, — холодно произношу. — К тому же, ворота для вас и ваших служанок не открылись, само поместье против, ничем не могу помочь.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, готовая уйти, и так потратила уйму времени на пустой разговор, а мне надо проверить, как поживают мои вчерашние посадки, а не это все, но меня снова останавливают.

— Мне так и передать его величеству? — спрашивает Лионель.

— В точности до буквы, — бросаю через плечо и делаю шаг прочь.

— Даже вашу загадочную фразу про ворота?

Тут я не выдерживаю, разворачиваюсь всем корпусом к незадачливому посланнику.

— А эту фразу, Лионель, особенно, — зло сверкаю глазами. — Его величество в отличие от вас сумеет понять, что это значит!

Больше гостей и «подарков» от «великого» Александра в этот день прислано не было, и на следующий я, в общем — то, не жду ничего, лишь сильнее закипая в душе. Но повелитель драконов не зря мне сначала понравился и только потом начал вызывать справедливое раздражение, и в очередной день мое предательское сердце снова так и норовит проявить к его величеству симпатию.

— Рози? — с удивлением восклицаю, заходя с утра на кухню. — Я еще сплю? — с силой тру глаза.

— Агнесс! — говорит та, бросает возиться с тестом и подбегает ко мне обниматься. — Леди вы наша дорогая! Как вы тут? Отощали, душенька! Я все глаза выплакала, когда узнала, как вы тут питались! — в глазах доброй женщины скапливаются слезы. — Сами себе еду готовили, как только не отравились! — она качает головой.

А мне становится обидно, не такая я и неумеха.

— Не все так плохо, Рози, — отстраняю от себя кухарку, — я вполне справлялась для новичка.

— Ой, — она всплескивает руками, — что вы там справлялись. А мы с девочками тоже хороши, бросили вас на произвол судьбы! А ведь с детства растили кровиночку, заботились, а тут взяли и ушли! Но ничего, теперь — то мы вернулись, ваш дом снова будет выглядеть достойно.

— Да он и без вас выглядел достойно.

Вроде Рози о моем благополучии печется, но я ведь и впрямь справлялась. Уж с уборкой так точно. Много ума и сноровки не нужно, чтобы метлой махать, да тряпкой влажной пол вытирать. Вот сила и крепкая спина, это да, это нужно для уборки. Но после лечения Александра я ощущаю себя сверхчеловеком.

— Да не обижайтесь вы на нее, госпожа, — в кухню входит Мари, горничная и единственная близкая мне по возрасту из прислуги, — она ж искренне переживала за вас. А то, что вы молодец, это правда. Ни пылинки не нашла в той зоне, где вы жили!