Книга Не трожь мою ёлочку, дракон!, страница 27 – Саша Винтер

Я отворачиваюсь, но поздно. Внизу живота тянет, бедра тяжелеют до дрожи, а щёки вспыхивают так, будто я снова в пожаре.

Аэриос берёт полотенце, оборачивает его вокруг бёдер, будто ничего не произошло. Будто мы не лежали, прижимаясь друг к другу, в воде, и его тепло не вернуло меня к жизни.

— Сейчас я позову служанку, — повторяет он ровно.

До меня добегают воспоминания, Мира! Она же первая потеряла сознание!

— Подождите, — вырывается у меня. — Мира… как она?

Он оборачивается.Взгляд уже собранный, холодный, но в глубине — напряжение.

— Она жива, — отвечает спокойно. — Ей вызвали целителя.

Я выдыхаю. Мне мало «вызвали целителя».

— Я хочу убедиться сама. Дайте мне полотенце, — говорю решительно. — Я пойду и проведаю её.

Он хмурится.

— Леди не пристало ходить по замку в таком виде, — выговаривает укоризненно.

Я прищуриваюсь.

— А лорду раздевать и отогревать своим телом гостью пристало?

Взгляд Аэриоса становится чёрным с этими дьявольски озорными искорками.

— Если б вы не захотели перенести встречу, а потом не попытались умереть, — в голосе строгость, смешанная с беспокойством. — Мне не пришлось бы вас спасать. Снова.

От этих слов в груди разгорается жар, будто я проглотила горячий уголь. Возмущение вспыхивает как пламя. Забываю о стеснении, опираюсь руками о край купели и высовываюсь из нее. Пронзаю Аэриоса самым едким взглядом, на какой способна.

— Я не переносила встречу! — возмущенно вскрикиваю я.

Аэриос замирает. Взгляд становится внимательнее.

— И не я виновата, что у вас в погребе двери сами собой захлопываются! — продолжаю с обидой и злостью. — Могли бы после прошлого несчастного случая и озаботиться техникой безопасности.

Произношу последнее без задней мысли и уже понимаю, что зря я это ему припомнила…

Лицо дракона вмиг превращается в ледяную маску. Сам он словно каменеет. Затем отворачивается, молча берёт рубашку, натягивает её, потом брюки. Движения резкие, сдержанные.

— Ждите здесь, — отрывисто бросает он.

После этого решительно выходит и прикрывает дверь.

Я остаюсь в купели, обхватив себя руками, сердце бьётся слишком быстро.

Вокруг царит тишина, и только вода тихо плещется о каменные борта.

И вдруг за дверью, видимо, в спальне Аэриоса раздаются шаги. Но не мужские. Я узнаю знакомый цокот каблуков.

Я замираю. Бриана? Тут? Что ей надо? Она кажется чересчур навязчивой.

А потом раздаётся хлопок двери и слышится голос Аэриоса.

— Что вы здесь делаете? — раздражённо спрашивает он.

Валери

Я вся напрягаюсь, так колюче звучит голос Аэриоса. На месте его собеседника, вернее собеседницы, я бы уже, подобрав юбки, бежала прочь. Но из-за двери доносится настолько медовый голос, что меня аж передергивает. Действительно, Бриана.

— Милорд, считаю своим долгом поделиться с вами своими опасениями по поводу предстоящего приема, — с преувеличенным беспокойством говорит она. — Не кажется ли вам, что ваша гостья чрезмерно… инициативна?..

— Что вы имеете в виду? — резко обрывает хозяин замка.

— Мне кажется подозрительным, что она так рьяно взялась за подготовку праздника. Она же теперь сует везде нос, выспрашивает, вынюхивает. А если ее подослали ваши враги?

— Вы хотите сказать, что я слишком наивен? — тяжело роняет Аэриос.

— О нет, что вы! — Бриана изворачивается, как уж на сковороде. — Я всего лишь хотела сказать, что… ваша гостья ведь совсем не в курсе ситуации, она не знает местных правил и людей. А с вассалами шутить нельзя. Она только всё исп…