Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 18 – Натали Веспер

Вспышка.

Дым.

Пустота.

Когда пелена рассеялась, на камнях лежал лишь одинокая серебряная запонка с знаком переплетенных роз.

Двое стражников взяли меня под руки, когда я вышла из дыма, шатаясь, с запонкой, зажатой в кулаке так сильно, что металл впился в кожу.

— Ваше Величество ждет, — пробормотал один из них, не глядя в глаза.

Карета стояла в десяти шагах, дверь распахнута, словно зев хищника.

Он сидел внутри.

Неподвижный.

Слишком тихий.

Я вплыла внутрь, чувствуя, как платье цепляется за порог. Дверь захлопнулась с звуком гроба.

Тишина.

Только дыхание — его, ровное и холодное, мое — сорванное, прерывистое.

— Где.

Он не кричал. Это было хуже.

— Я...

— ГДЕ ТЫ БЫЛА.

Я вздрогнула, прижавшись к сиденью. Его глаза горели в полумраке, золотые, как расплавленный металл.

— Я потерялась в толпе...

— ВРЕШЬ.

Он вскинул руку, и я зажмурилась — но он лишь сорвал с меня диадему, что висела на последних прядях.

— Ты знаешь, что я думал? — его голос дрогнул, впервые за все время. — Что они уже забрали тебя.

Я раскрыла рот, чувствуя, как запонка жжет ладонь.

— Эдрик, я...

— ЗАТКНИСЬ.

Он вдруг наклонился, так близко, что я увидела — тень в его глазах. Настоящий страх.

— Ты не выйдешь из дворца, пока не поймешь, что здесь идет война.

Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев поднимается мне в горло:

— А если я не хочу быть твоей пленницей?!

— ТЫ УЖЕ.

Карета резко дернулась, и я упала вперед — прямо к нему. Его руки схватили меня, прижали к груди — слишком крепко, чтобы вырваться.

— Ты даже не представляешь, — он прошептал в волосы, и голос вдруг сломался, — как я боялся.

Я замерла.

Это... это было признание?

Но потом он оттолкнул меня, и его глаза снова стали ледяными:

— Если ты еще раз исчезнешь — я прикую тебя к нашей кровати.

Я не сказала ему о Марке.

Не показала запонку.

Просто сидела, чувствуя, как ложь вырастает между нами стеной.

Я стояла на мраморной галерее, сжимая в кармане серебряную запонку, и наблюдала, как дворец превращается в нечто из сказки — или кошмара.

Внизу, в главном зале, слуги в ливреях:

Развешивали хрустальные люстры, которые ловили свет тысячи свечей

Расстилали ковры цвета крови

Расставляли столы с фруктами, настолько идеальными, что казались восковыми

А в углу — музыканты настраивали инструменты, их пальцы скользили по струнам, извлекая отдельные ноты, будто предупреждение.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как запонка впивается в ладонь.

Марк.

Переворот.

Полнолуние.

Слова крутились в голове, как ядовитые змеи.

— Ваша светлость?

Я вздрогнула. Лилиана стояла рядом с еще одним платьем — на этот раз белым, как снег перед казнью.

— Король просил...

— Знаю.

Я не двигалась, глядя, как внизу двое слуг что-то шепчутся, бросая странные взгляды на лестницу.

Они здесь.

Среди нас.

И я должна была решить — говорить Эдрику...

Или молчать.

Полночь.

Я сидела за письменным столом, закусив губу, пока перо скользило по бумаге. Каждое словодавалось с трудом — не потому что я не знала, что написать, а потому что боялась, что почерк выдаст меня.

"Ваше Величество,"

— начало выглядело слишком официальным. Я смяла лист и бросила в камин.

"Эдрик," — это было уже слишком личное. Второй лист полетел вслед за первым.

В конце концов я сдалась и написала просто:

"На балу в полнолуние готовится переворот. Осторожнее с теми, кому доверяете."