Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 21 – Натали Веспер

А он...

Король.

Мой король.

Мой судья.

Он шел через зал медленно, его черный мундир поглощал свет, плащ стелился за ним, как кровь, растекающаяся по мрамору.

Гости расступались, шаркали, прятали глаза.

Никто не смел дышать.

Только свечи трепетали, отбрасываядрожащие тени на его лицо — прекрасное и страшное в своем гневе.

— Ваше Величество... — кто-то осмелился заикнуться.

Он не услышал.

Не хотел слышать.

Его взгляд пригвоздил меня к месту — золотой, горящий, полный чего-то, что сломало мне сердце.

Не ненависти.

Разочарования.

— Увести.

Два слова.

Приговор.

Стража рванула нас к выходу, но я успела увидеть:

Как последняя свеча погасла над троном.

Как гости зашептались, жадные, испуганные.

Как Марк обернулся и кивнул кому-то в толпе...

И как Эдрик сжал кулаки, поняв — слишком поздно — что только что потерял что-то важное.

Лунный свет стекал по его острым скулам, застревал в длинных ресницах, играл на губах, сжатых в тонкую белую полосу.

— Приведите его.

Его голос разрезал зал, как нож.

Двери распахнулись, и стража втолкнула Марка.

Он шел спокойно, слишком спокойно для человека в цепах. Его серые глаза — такие знакомые, такие чужие — скользнули по мне, останавливаясь на короле.

— Ваше Величество.

Поклон.

Насмешка.

Вызов.

Эдрик медленно поднялся.

Я никогда не видела его таким.

Его обычная холодная сдержанность треснула, обнажив что-то дикое, опасное.

— Ты знаешь эту женщину?

Марк улыбнулся.

— Алиса? Конечно.

Удар.

Я даже не поняла, когда Эдрик сдвинулся с места. Один миг — он на троне. Следующий — перед Марком, его рука впилась в горло незнакомца, приподнимая его над полом.

— Кто ты?

Марк не сопротивлялся. Его глаза — все такие же спокойные — нашли меня.

— Спросите у своей невесты.

Взрыв.

Я бросилась вперед, но стража схватила меня, впиваясь в руки стальными пальцами.

— Эдрик, я–

— Молчать.

Его взгляд прожег меня насквозь.

— Заключить их. В башню. Разные камеры.

Он повернулся, его плащ взметнулся, как крыло гигантской птицы.

— А завтра...

Пауза.

Смертельная.

–...мы поговорим.

Темница встретила меня ароматом сырости, крови и чего-то кислого — словно кто-то оставил здесь вино превращаться в уксус целую вечность назад.

Решетка захлопнулась за моей спиной с звонким эхом, а стражи ушли, даже не взглянув в мою сторону.

Комната — если это можно было назвать комнатой — оказалась маленькой, с глухимикаменными стенами и крошечным окошком под самым потолком. Через него лился лунный свет, разрезая темноту острым серебряным клинком.

Я присела на холодную каменную лавку, втянув в себя запах плесени и старой соломы.

Где-то за стеной — шаги.

Тяжелые.

Знакомые.

Я прижала ладонь к шершавому камню, будто могла проглядеть сквозь него.

— Марк? — шепот разлетелся по камере, отражаясь от стен.

Тишина.

Потом — скрежет, будто кто-то провел металлом по камню.

— Ты помнишь наш дом у моря? — его голос донесся сквозь толщу стен, глухой, но узнаваемый.

Удар в грудь.

Картинки — обрывки памяти:

Песок между пальцами.

Крик чаек.

Женщина с седыми волосами, зовущая нас домой...

— Нет, — я сжала виски. — Это не мои воспоминания.

— А чьи же?

Тишина.

Темнота сгущалась с каждым часом, проглатывая последние бледные полосы лунного света.

Я сидела, прижавшись спиной к холодной каменной стене, вслушиваясь в каждый звук, пробивающийся сквозь толщу камня: шаги стражи в коридоре, шорох крыс где-то под полом, приглушенные голоса из соседней камеры