Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 87 – Диана Эванс

Сомнус, стоявший у окна и наблюдавший за мерцающими огнями города вдали, замер. Его спина, обычно прямая и напряженная, на мгновение выдала легкое недоумение. Илэйн, перебирающая свиток на столе, подняла на него взгляд.

— Кто это? — тихо спросила она.

— Горожане, — ответил он, его голос был низким и безразличным, но в нем проскользнула тень старой, привычной подозрительности. — Несколько человек, мы без оружия.

Они обменялись долгим взглядом. После вчерашней бури, после той тишины и уязвимости, которую они разделили, любой внешний звук казался вторжением. Но это было не враждебное вторжение.

— Впустим? — Илэйн отложила свиток и подошла к нему.

Он кивнул, коротко и резко. Тень на стене позади него шевельнулась, и несколько мгновений спустя тяжелые засовы с грохотом отодвинулись. Дверь приоткрылась, впуская в сумрак холла узкую полосу света.

На пороге стояли трое. Не знать в парче и не делегация с официальными свитками. Это были простые люди: мужчина с обветренным лицом и руками ремесленника, женщина в скромном платье, держащая корзину, покрытую тканью, и пожилой мужчина, опирающийся на посох, чьи глаза светились не страхом, а странной, накопленной мудростью.

Ремесленник, явно избранный говорить от их имени, сделал неуверенный шаг вперед. Его взгляд скользнул по грозной фигуре Сомнуса, замершей в тени, и нашел Илэйн. В ее присутствии он, казалось, нашел немного смелости.

— Господин... Госпожа... — начал он, голос дрожал. — Мы... мы от лица многих жителей Нижнего Города. Мы пришли... не с благодарностью. Хотя она есть. Мы пришли с предложением.

Сомнус не шевелился, но холодный аметистовый взгляд заставил человека поперхнуться.

— Говори, — произнес Сомнус, и это прозвучало не как приглашение, а как приказ.

— Вы... вы защитили нас от Кербера, от хаоса, — речь ремесленника потекла быстрее. — Мы видели... часть того, что произошло. Мы знаем, какую цену вы заплатили. — Его глаза на мгновение метнулись к бледному, все еще уставшему лицу Илэйн. — Этот замок...он величественный, но он... пустой и холодный.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Мы пришли сказать... что в городе есть дом и не один. Многие готовы уступить свой кров. Теплый дом с очагом, где пахнет хлебом. Улицы, где играют дети, община. — Он посмотрел прямо на Сомнуса, и в его глазах внезапно вспыхнула несвойственная простолюдину смелость. — Мы предлагаем вам... жить с нами. Не над нами, а среди нас.

В воздухе повисла гробовая тишина. Даже тени у стен, казалось, затаили дыхание. Предложение было настолько немыслимым, настолько чуждым всему, что составляло суть Сомнуса и его замка, что казалось абсурдным.

Илэйн почувствовала, как сердце у нее в груди сделало странный, болезненный толчок. Она видела не это величественное, мрачное убежище, а простое, яркое видение: солнечный свет (настоящий!) в окне, запах свежеиспеченного хлеба, смех за стеной, а не вечный гул барьера. Она видела их с Сомнусом не Владыкой и его Избранной, а просто... мужчиной и женщиной, соседями.

Она посмотрела на Сомнуса. Его лицо было каменной маской, но в глубине глаз бушевала буря. Она читала его мысли, как открытую книгу. Слабость, уязвимость, потеря контроля и смешение с чернью. Опасность для нее.

— Нет, — его голос прозвучал тихо, но с такой леденящей окончательностью, что делегация невольно попятилась. — Это невозможно.