Книга Дело 13. Проклятая ассистентка, страница 17 – Аманда Бард

Маша с торжеством поставила стул прямо перед ним и уселась поудобнее, складывая руки на коленях, как школьная учительница перед нерадивым учеником.

— Так-с, — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Внимание, сказка начинается. И поверьте, ваши полтергейсты и вурдалаки покажутся на её фоне милыми домашними хомячками. Итак, пристегните ремни. Поехали.

Маша, сделав глубокий вдох, как перед прыжком с обрыва, начала свой рассказ. Она говорила сбивчиво, перескакивая с одного на другое, но старалась быть краткой: бабушка-сказочница, чердак, дневник, страшная правда о сделке, мир Тенистых Земель, кулон и сборщик долгов с красными глазами.

Она сознательно опустила упоминание о лорде Ван Холте — предупреждение бабушки звучало в ушах слишком явно. Зачем искушать судьбу и раскрывать все карты перед этим вспыльчивым незнакомцем?

Закончив, она выдохнула и уставилась на него, пытаясь разглядеть в его чертах хоть каплю понимания или, на худой конец, жалости.

— И вот... я здесь, — заключила она, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Мне нужно найти Кассиана и Морган. Бабушка говорила, что только они могут помочь. Так где они?

Парень, слушавший её с каменным лицом, нахмурился ещё сильнее, если это было возможно.

— Я — Кассиан, — отрезал он.

Маша с недоумением покачала головой. Нет, это была какая-то ошибка.

— Не может быть. Бабушка описывала Кассиана как... сурового мужчину со шрамами. Вам бы... ну, лет на двадцать побольше. И Морган — сильная ведьма, она явно не склонна спать на диване в помятой футболке.

Её слова, казалось, не обидели его, а, наоборот, на мгновение причинили боль. Он болезненно отвел взгляд, уставившись в пустоту где-то за её спиной. В тишине кабинета было слышно лишь мерцающее гудение зелёных огней в клетках.

— Те Кассиан и Морган... — он сделал паузу, подбирая слова, — они пропали. Без следа. Почти два года назад.

Маша замерла, сердце ушло в пятки.

— Просто испарились, — продолжил он, и его голос потерял всю свою едкую резкость, став плоским и пустым. — После одного дела. Не вернулись. Ни намёка на борьбу, ни следов крови, ни... ничего. Я... — он сжал кулаки, — я до сих пор ищу. Их. Или тех, кто это сделал. Это... были мои родители.

Вот оно. Последняя хрупкая надежда, за которую Маша цеплялась всем своим существом, с треском рухнула, разбившись о каменный пол кабинета. Не громкий звук, а тихий, подобный хрусту тонкого льда под ногами.

Сначала в ней вспыхнуло острое, почти физическое сожаление за него — за этого колючего, не выспавшегося парня, который уже два года живёт в этом аду один, пытаясь найти пропавших родителей. А следом, холоднойи липкой волной, накатил животный, эгоистичный ужас за себя. Щит исчез. Спасательного круга не было. Она осталась одна в бушующем океане этого кошмарного мира с демоническим долгом на шее и кулоном, чья защита с каждым днем таяла.

— Ох... — это был не возглас, а стон, вырвавшийся из самой глубины её существа. Она не удержалась и опустила лицо в ладони, ощущая, как мир плывёт и кружится.

«Что теперь делать? Что теперь делать?» — этот вопрос застучал в висках навязчивым, безумным ритмом, не оставляя места для других мыслей. Все планы, вся решимость — всё рассыпалось в прах.

И тут случилось нечто совершенно неожиданное. Она почувствовала осторожное, почти невесомое прикосновение к своим волосам. Кто-то погладил её по голове. Она застыла, не веря своим ощущениям. Неужели этот вечно брюзжащий индюк, этот сгусток раздражения, способен на такое простое, человеческое участие?