Книга Дело 13. Проклятая ассистентка, страница 75 – Аманда Бард

— Расслабься, — прошептал он, и его губы снова оказались у неё уха. Его дыхание, тёплое и чуть учащённое, щекотало кожу, рассылая по телу мурашки. — Все видят только влюблённую пару. Идеальная маскировка. А пока мы кружимся, запоминай: справа от главного входа, за тяжёлым гобеленом с изображением драконьей охоты, должен быть проход в служебные помещения. Наша цель — спуститься на уровень ниже. Но сначала нужно понять, есть ли там явная охрана или только пассивные чары.

Несмотря на деловой, шёпотом произнесённый план, Маша не могла сосредоточиться. Каждая клетка её тела была слишком сфокусирована на нём. Твёрдые мышцы под идеально сидящим пиджаком. Запах его кожи, смешанный с лёгким ароматом дыма и чего-то острого, древесного. Тепло, исходящее от него, контрастировало с прохладой зала. Его дыхание на её шее было не просто щекоткой. Оно разжигало внутри что-то смутное, тёплое и тревожное — желание, которое она тщательно хоронила где-то глубоко, под страхами и необходимостью выживать.

Со стороны, наверное, они и впрямь выглядели как пара, охваченная всепоглощающей страстью. Он наклонял голову, чтобы шептать ей, его щека почти касалась её виска. Его пальцы на её спине не лежали пассивно — они двигались, рисуя небольшие круги, и каждый такой круг отзывался дрожью в основании её позвоночника.

От переполняющих ощущений — от его близости, от шёпота, от музыки и чужих взглядов — у Маши слегка закружилась голова. Она неловко ступила, её нога в изящной туфельке на каблуке (тоже подарок сирен) запнулась о его ботинок. Она бы упала, но его руки мгновенно среагировали, прижав её к себе ещё крепче. Так крепко, что ей на секунду показалось, будто её рёбра сейчас треснут, а из лёгких исчезнет весь воздух. Она инстинктивно вцепилась пальцами в ткань его пиджака на груди, а другой рукой — в его плечо, пытаясь обрести опору не только физическую, но и душевную.

Кассиан замер на мгновение, прервав своё повествование о возможных защитных рунах. Он внимательно, слишком внимательно оглядел её лицо — раскрасневшееся, с расширенными зрачками, с полуоткрытыми от лёгкой паники губами.

В его глазах промелькнуло что-то сложное:беспокойство, одобрение, и то самое, что заставляло её сердце бешено колотиться. Потом он снова наклонился. На этот раз его губы не просто приблизились к её уху — они мягко, почти невесомо коснулись мочки, в лёгком, дразнящем прикосновении, которое было больше, чем шёпот, но меньше, чем поцелуй.

— Ты тоже очень волнуешь меня, — прошептал он, и его голос был низким, хрипловатым, лишённым всякой иронии. — И это платье… оно и правда сводит с ума. Распаляет не на шутку мою и без того неугомонную фантазию. Которая активно работает с тех самых пор, как ты в первый раз решила навести в моём кабинете свой «идеальный порядок».

От последней фразы, от этого неожиданного, абсурдного и до боли личного воспоминания, в груди у Маши что-то дрогнуло. Нервный, сдавленный смешок вырвался у неё наружу, смесь смущения, нежности и дикого веселья от всей этой ситуации. Она чувствовала, как его грудная клетка вибрирует в ответ — он тоже смеялся.

Она откинула голову, чтобы взглянуть на него. Улыбка на его лице была мягкой, нежной, какой она видела её лишь утром на кухне. Но в его глазах, тёмных и глубоких, сверкал яркий огонь. Огонь, который обещал не только опасность предстоящей вылазки, но и нечто иное, более личное, более жгучее.