Книга Королевство злодеев, страница 124 – Элла Филдс

Будучи близка к оргазму, я прогнула спину, пока он водил языком по кругу, а потом коснулся самого чувствительного и разгоряченного места и поиграл с ним языком. В мои стоны вплелась усмешка, и я взорвалась. Стиснув его голову бедрами, я поймала принца в ловушку, пока пыталась сдержать свои крики, а потолок грозил обрушиться на меня.

Я так отчаянно нуждалась в нем, что потянула за его тунику, и он, наконец, уступил и прижался поцелуем к моим губам. Я слизала с его губ каждую крошку, ощущая вкус крема и лимона. Кольвин вжался в меня бедрами, надавил. Он дразнил меня, не торопясь входить, пока я не буду готова, пока не буду стонать, выкрикивая его имя.

Но я уже была готова и желала большего. Возможно, этот голод никогда не ослабнет, эта нужда, которая расцветала внутри меня. Один взгляд, одно прикосновение – и во мне пробудилась ненасытность за гранью похоти.

Мой принц подарил мне то, о необходимости чего я даже не подозревала.

Он вскрыл самые тайные желания, в которых я не могла признаться даже себе, и уж тем более – сказать о них вслух. Он насытил каждую жаждущую клеточку моего тела, укромные уголки моей души, которые, оказывается, нуждались в заботе. При должном внимании они расцветали.

Росла и моя смелость, перевешивая страхи и сомнения, ограничения, которыми я прикрывалась, как щитом.

Обхватив ладонями лицо моего принца, я задержалась губами на его губах и коснулась пальцами уголков его светящихся глаз.

– Может, ты вовсе не украл у меня жизнь. – Кольвин напрягся, услышав слова, что могли ранить. Я улыбнулась и почувствовала, как он расслабился, ожидая, когда я посмотрю на него. – Может, ты подарил мне ту жизнь, в которой я нуждалась. Ту, которая была предназначена мне.

Время проплывало мимо, разбиваясь о скалы, но не касаясь нас. Ничто не могло задеть меня, когда он смотрел так, будто всю свою жизнь охотился за сокровищем, чтобы оно явилось перед ним, сотрясая землю прекрасным хаосом.

Я не питала иллюзий насчет своей исключительности. Я всегда знала, что во мне нет ничего особенного, и, хотя меня это часто волновало, вряд ли это имело такое уж значение. Но мой принц считал иначе. И это было лучше любой магии, об отсутствии которой я сокрушалась, любых крупиц внимания, которого мне так не хватало, пока я лежала ночами в одиночестве.

Сейчас я могла поверить, что ничего из этого мне было не нужно. Что мне нужна была я сама.

А еще он – целиком и полностью.

– Огненная моя, – хрипло прошептал он, ложась на меня. Наконец, принц моргнул, улыбка его исчезла, когда он вобрал в легкие мой аромат. Он оставил поцелуи в уголках моих губ, на кончике носа, на щеках.

Я засмеялась, обхватывая его спину, водя по ней пальцами.

Будто вспомнив, что придавил меня, Кольвин приподнялся на руке, волосы падали ему на лицо. Я лишилась возможности дышать, когда он навис надо мной, вжался в меня, а его взгляд не хотел отпускать ни на мгновение.

Потом он замер, снова опустился, и мы услышали шаркающие шаги.

Спустя мгновение ворчливый голос произнес:

– И что, во имя гнилой луны, вы тут делаете?

Кольвин ловко запахнул мой халат и помог мне подняться на ноги, отходя от меня, пока я пыталась сдержать смех.

На нас с раскрытым ртом смотрел Орин – одетый в полосатую пижаму, гоблин держал в руке фонарь. Мы с хохотом рванули к двери.