Книга Мы те, кто умрет, страница 165 – Стасия Старк

— Не сейчас, Арвелл. Я устал. Мне нужно побыть одному.

Он не устал. Он убит горем. Я вижу это по темным теням, скрывающимся в его глазах. В его опущенных плечах, как будто тяжесть всего этого мира лежит на них.

— Ты меня не слышала? Уходи.

Я закрываю за собой дверь.

— Нет.

Тирнон проводит рукой по волосам. Это движение, наполненное разочарованием и досадой, такое знакомое, что я снова чувствую себя шестнадцатилетней девочкой, спорящей с ним по поводу какой-то глупости.

— Ты не хочешь быть здесь, Арвелл. Ты нехочешь иметь со мной ничего общего.

— Это неправда. — Хотела бы я, чтобы это было так.

— Это правда. Ты думаешь, я решил броситьтебя из прихоти.

Мое сердце замирает, и мир внезапно становится четче.

— Но это не так, правда? Ты ушел, чтобы защитить меня.

Он не говорит ни слова. Ему и не нужно. Кусочки мозаики долгое время кружились в моем подсознании, но теперь все встало на свои места. То, как он бросил меня все те годы назад. То, как он оттолкнул меня в тот момент, когда мы встретились снова. И то, как он сразу же начал защищать меня, как только узнал, почему я здесь.

Мрачное выражение лица Орны.

— Не понимаю, почему его это волнует. Она не может стоить того, что он для нее сделал.

— Ты боялся, что отец узнает про твои отношения с отмеченной сигилом. И не просто с отмеченной. С неполноценной отмеченной из Торна. Что бы он со мной сделал, Тирнон? Как бы он наказал тебя?

Его лицо бледнеет.

— Он приказал бы обратить тебя. Он заставил бы меня сделать это — или заставил бы меня смотреть, как это делает Роррик. Если бы нам повезло, ты бы умерла сразу. Если бы нам не повезло, ты бы прожила несколько дней, медленно умирая, крича от боли, умоляя кого-нибудь убить тебя. И я бы прожил остаток своей жизни, зная, что это моя вина.

— Почему? — мой голос срывается. — Почему ты бросил меня без предупреждения? Почему не сказал мне?

В его глазах темнота и боль.

— Потому что я знаю тебя. Ты бы не отпустила меня. Ты бы боролась за нас до конца своих дней. Ты бы не теряла надежду — бесполезную надежду — и, скорее всего, погибла бы, пытаясь противостоять моему отцу.

— Поэтому ты заставил меня возненавидеть тебя.

Резкий кивок.

— У меня ничего бы не вышло, если бы ты не ждала этого. Ты думала, что я уйду, потому что все в твоей жизни поступали именно так. Уверен, какая-то часть тебя почувствовала облегчение, когда ты узнала, что я бросил тебя. Ты могла перестать ждать, когда я уйду от тебя, как все остальные. Ты смирилась с моим исчезновением и приняла его за доказательство того, что была права, не давая мне шанса столько лет.

Я не отвечаю. Я не могу. Мне больно дышать. Мне нужно уйти отсюда, чтобы в одиночестве зализать свои раны. Чтобы зашить шрамы, которые вскрыли его слова.

Нет.

Я не убегу.

По тому, как напряжен Тирнон,я понимаю, что именно моего побега он и ожидает.

— Знаешь, что самое печальное во всем этом? — Его улыбка настолько мрачная, что у меня горят глаза. — Это твое неверие в меня. Я полагался на это неверие, даже когда часть меня злилась на тебя за это.

Я сглатываю комок в горле.

— Ч-что ты имеешь в виду?

Он делает шаг ближе.

— Как ты могла подумать, что я могу просто уйти и забыть тебя? Как твой невменяемый, заблуждающийся разум мог прийти к такому выводу?

Мои глаза горят еще сильнее, и он хватает меня за плечи, притягивая к себе.