Книга Мы те, кто умрет, страница 167 – Стасия Старк

Но Тирнон не выдал меня. Если бы он сделал это, я была бы мертва. И Эврен с Геритом, скорее всего, тоже.

Я прижимаю ладони к своим горящим глазам.

— Я столько лет ненавидела тебя за то, что ты бросил меня, а ты перенес пыткиради меня? Почему ты не сказал мне об этом, когда я оказалась здесь?

Тирнон берет меня за запястья и снова притягивает к себе.

— Ничего не изменилось, Велл. Здесь для тебя небезопасно. Я не хотел, чтобы ты знала, потому что для тебя было лучше ненавидеть меня. Для тебя было лучше забыть обо мне и уйти.

Я ненавижу, когда он так поступает. Я ненавижу, когда он принимает за меня подобные решения, исходя из своей ошибочной веры в то, что такя буду в большей безопасности. Какая-то часть меня все еще убеждена, что если бы он сказал мне об этом много лет назад, мы могли бы справиться с этим. Вместе.

Я подумаю об этом позже. Если я чему-то и научилась, так это тому, как драгоценен каждый момент, проведенный с ним.

— Знаешь, я представляла себе все способы, которыми причиню тебе боль, если когда-нибудь увижу снова.

Тирнон удивительно мило улыбается, наклоняясь еще ближе, пока я сердито смотрю на него.

— Я не ожидал ничего другого. — Выражение его лица становится нежным, и он обнимает мое лицо ладонями. — Жаль, что меня тогда не было рядом. Мне так жаль Кассию. Я… я подкупил кое-кого. Через несколько месяцев, когда стало безопасно. Мне нужно было знать, что ты выжила. Мой контакт сказал, что ты жива, и мне даже в голову не пришло, что Кас могла умереть.

У меня щиплет в глазах. Кас считала, что Тирнон мне не подходит. Но она любила его, потому что ялюбила его.

Я кладу голову на плечо Тирнона, внезапно почувствовав себя изможденной, выжатой. Тирнон гладит меня по волосам, и я снова пятнадцатилетняя девочка, которая положила голову ему на грудь и смотрит в лицо, скрытое тенью нашего крепкого дуба.

— Я скучал по тебе больше, чем по солнцу, — хрипло говорит он.

Я откидываюсь назад, чтобы встретиться с ним глазами, и его большой палец проводит по моей скуле.

— Если ты останешься в этой комнате, я отнесу тебя в постель.

Я сглатываю, у меня внезапно пересыхает во рту. Боги, это все, чего я хочу.

— Я знаю.

Его взгляд становится жестким.

— Я не хочу секса из жалости.

— Ш-ш-ш.

Встав на цыпочки, я прижимаюсь к нему губами.

Тирнон не двигается, его тело напряжено и неподатливо прижимается к моему. Я покусываю его нижнюю губу, пока он не приоткрывает губы, и мой язык нежно ласкает его.

У меня кружится голова, и опираюсь спиной на прохладную стену. Я вскрикиваю, но Тирнон гасит звук, засовывая свой язык мне в рот.

Его жадные руки скользят по моим бедрам, спине, груди, как будто он хочет запомнить каждый дюйм моего тела. Он со стоном обхватывает мою задницу, притягивая еще ближе, и я прижимаюсь к его члену. Когда он впивается в мою шею острыми, смертоносными зубами, моя кожа покрывается мурашками. Из меня вырывается тихий стон, и я выгибаю шею.

— Еще.

— Боги,Арвелл.

В ответ я целую его, втягиваю губами кожу и оставляю на ней свои метки. Тирнон довольно рычит, направляя свой член так, чтобы потереться о мой клитор. Задыхаясь, я отчаянно дергаю его тунику.

Узнав, как он защищал меня, сколь многим пожертвовал… как страдал ради меня, пока я его ненавидела… мне нужно почувствовать его кожу на своей. Сейчас, сейчас, сейчас.