Книга Мы те, кто умрет, страница 166 – Стасия Старк

— Я был одержим тобой долгие годы, прежде чем ушел. Я пробирался в твою комнату, чтобы просто смотреть, как ты дышишь. Я ждал, каждый день мучительно моля богов, чтобы ты наконец признала, что мы созданы друг для друга.

Его слова разрывают мне сердце.

— И потом мы были вместе. Пока твой отец не узнал. Расскажи мне, — шепчу я хриплым голосом. — Расскажи мне все.

Он отпускает меня и отступает. И без его прикосновения моя кожа мгновенно замерзает.

— В течение многих лет мой отец практически не уделял мне внимания, занятый тем, чтобы сделать из Роррика идеального наследника.

Я помню. Я помню боль Тирнона, когда он был моложе, и его облегчение, когда он повзрослел. Я, может, и не знала, кем был его отец, но я всегда точно знала, как сильно Тирнон его ненавидел.

— И все же я был очень, очень осторожен, чтобы никто не узнал, куда я ускользал тайком каждый день. — Тирнон горько смеется. — Он решил выяснить, куда я ухожу, но я прекрасно умел теряться в Торне — ты научила меня этому. Гвардеец, которого он отправил следить за мной, так и не узнал, куда я направлялся. Но он видел, как я уходил в Торн. Дважды. И до него дошли слухи, что я проводил время с отмеченной сигилом. В ночь перед твоим третьим боем в «Песках» мой отец приказал арестовать меня и доставить в его темницу. Он… он держал меня там несколько недель. И когда он наконец отпустил меня, он сказал, что если я когда-нибудь снова ступлю в Край Тумана, он заставит своих людей найти мою маленькую подругу с сигилом.

Глаза Тирнона становятся мрачными.

— Будь ты обычным человеком, это было бы позором, но меня бы наказали и забыли об этом.

— Потому что твой отец одержим родословными. А полувампиры слабые. Даже несмотря на то, что ты был младшим сыном,общение с обычным человеком было бы для него невыносимым позором.

Тирнон кивает.

— Но те, у кого есть и кровь вампира, и кровь отмеченного сигилом? Их способности словно умножаются. Неважно, что мы были молоды, что мы никогда не обсуждали детей. Мысль о том, что у нас могутбыть дети, что его собственный внук однажды может соперничать с ним за власть? Тебя бы убили на моих глазах. Так же, как сегодня убили Луциуса. Я не стал бы рисковать. Не мог. Угроза всегда висела над моей головой. Я знал, что если когда-нибудь снова приду к тебе, если кому-то придет в голову мысль, что я собираюсь приблизиться к Торну, ты умрешь.

Я отшатываюсь и прислоняюсь к стене. Ярость борется во мне с желанием отомстить. Но под этими чувствами скрывается тяжелая, щемящая печаль.

Тирнон наблюдает за мной.

— Я знал, что из всего, что я мог сделать, чтобы оттолкнуть тебя, уйти без предупреждения — единственное, что ты сочла бы непростительным. Это был лучший способ обеспечить твою безопасность. Вот почему тебе так опасно находиться здесь, Арвелл. Вот почему я так старался вытащить тебя отсюда. Если мой отец узнает, что ты та самая девушка, которую я любил все эти годы… он убьет тебя, просто чтобы наказать меня.

У меня кружится голова.

— Что он сделал с тобой в том подземелье?

— Не надо, Велл.

— Он пытал тебя, да? Чтобы ты рассказала ему, кто я.

Тирнон стискивает зубы, и мои губы начинают дрожать. Его голос…

— Ты так сильно кричал, что сорвал голосовые связки.

— Тогда я еще не полностью обратился. Поэтому не исцелился до конца. Мой отец решил, что это еще один признак моей слабости.