Книга Курорт графини-попаданки, страница 40 – Глория Эймс

— Это хорошо, если понимающий, — эхом вторю ему, а сама погружаюсь в размышления о том, что званый ужин пройдет в невероятно опасной обстановке.

За последние сутки я улучила момент, когда Клаус снова отлучился, и перерыла все документы, которые только смогла найти. И несколько писем оказались очень к месту.

Это были документы о тратах и переводах больших сумм, и все это явно указывало на хитрые махинации под видом благотворительности. А началось это с того момента, когда Клаус выступил одним из попечителей проекта по исследованию синей чумы.

Мысль о том, что Клаус наживается на чужом горе, вызывала во мне прилив ледяной ярости. Судя по рассказам Юстаса, синяя чума унесла жизни тысяч людей (и не-людей), и видеть, как на этой трагедии делают деньги, просто отвратительно.

Недолго думая, я просто вытащила все документы из тайника и передала Юстасу. Да, рискованно, но именно эти доказательства могут стать той самой искрой, которая разожжет пламя возмездия.

Разумеется, просто отдать их дяде Эрнесту недостаточно. Нужно составить четкую картину, связать все концы и представить доказательства так, чтобы их невозможно было оспорить.

И вот теперь осталось совсемнемного.

На всякий случай я составляю записку, в которой обрисовываю все детали плана Клауса, и тоже передаю «понимающему дяде». Если у нас ничего не получится, или кто-то из нас погибнет (или даже мы оба), то он даст ход делу.

Теперь нужно быть еще осторожнее и терпеливее. Самое сложное только начинается. Но я уверена в себе и в своем успехе. История меня научила, что нет ничего невозможного, если действовать с умом и хитростью.

Юстас, словно не понимая, какая опасность нависла над нами обоими, с удовольствием отпивает из бокала и продолжает рассказывать о своей семье. Информация интересная и очень познавательная, но я то и дело отвлекаюсь на размышления.

Я слушаю Юстаса вполуха, стараясь запомнить имена и связи. В этой паутине родственных отношений, интриг и обязательств наверняка скрываются ниточки, которые могут пригодиться в будущем. Но сейчас мои мысли заняты предстоящим званым ужином и тем, как собрать улики против Клауса.

Надо учесть каждую мелочь, продумать каждое слово. Клаус не дурак, и он наверняка предвидел возможность разоблачения. Поэтому мои аргументы должны быть безупречными, а улики — неопровержимыми. Перебираю в уме различные сценарии, представляю возможные вопросы и возражения, готовила контраргументы.

— А когда мы со всем разберемся, можно будет отпраздновать это пикником на побережье, — улыбается Юстас, хищно поглядывая на меня.

— Ты опять? — слегка морщусь. — Мальчик, сбавь обороты!

— Ха, вот эта фразочка была одной из любимых у Арнелии! — скалит безупречно-белые зубы в улыбке загорелый красавчик. — Вы с ней все-таки больше похожи, чем я думал! Значит, и я тебе тоже понравлюсь!

Улыбка Юстаса становится шире. В его глазах пляшет огонек, а тон, которым он произносит имя Арнелии, говорит о многом. Пытаюсь вернуть разговор в более безопасное русло.

— Юстас, я ценю твое общество, но сейчас у меня голова забита другим. Пикники и прочие развлечения подождут, пока мы не покончим с Клаусом.

Поставив бокал, Юстас наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание на своей щеке:

— А может, ты просто боишься признаться, что я тебе уже нравлюсь?