Онлайн книга «Тайны темной осени»
|
Рисовать можно силой мысли, отдались эхом в моей памяти мои же собственные слова. Силой воображения… По конденсату прошла первая чистая полоса. Но я не трогала его пальцем, клянусь! Я руки вообще за спиной держала, от греха. Оно само! «Само»начало складываться в плоскую рожицу — точка-точка, запятая; точки-глаза перечёркивались косыми стежками, веки, — я знала это! — зашили на живую и без наркоза, кривой иглой, толстой нитью… и капельки, стекавшие от пальца невидимого рисовальщика вниз начали понемногу темнеть, наливаясь красным. Я вылетела в коридор, словно меня под зад пнули увесистым сапогом. Вцепилась в поручень, чтобы успокоиться, начала считать вагоны волокущегося навстречу грузового, — наш состав тоже замедлил ход, и, казалось, кишка из грязных, в ржавых потёках, цистерн никогда не закончится. — Всё в порядке? — осведомилась проводница, вставая рядом. — Жалоб нет? Я наконец-то прочитала бейджик на её груди. Мрачнова Келена Таумантовна. Хорошее имечко. Впрочем, девушка при ближайшем рассмотрении действительно не выглядела русской. Тёмные волосы, тёмные глаза, длинный, слегка крючковатый нос — прямо шнобель, откровенно говоря! — смуглая кожа. Наверное, откуда-то из южных регионов нашей великой и могучей девушка. Или из азиатской степи. Разрез глаз, впрочем, больше похож на европейский… Полукровка, скорее всего. — Там у вас, — я ткнула за спину, в дверь туалета, — грязь. Потрудитесь прибраться. — Всё? — усмехнулась она, показывая чёрный зуб. К стоматологу бы ей, к хорошему. Или уже не улыбаться вовсе, не пугать состоятельных пассажиров (другие билеты в СВ не покупают, такие, как я, кому понадобилось срочно, вотпрямщаз, ехать, а варианта подешевле не нашлось, — всё же большая редкость). — Всё, — отрезала я. — Благодарю, — хмыкнула она, — за наводку на недостатки. Сейчас займусь! Займись, займись, мысленно позлорадствовала я. Что скажешь, когда увидишь на запотевшем зеркале кровь? Скорейбы Сочи! Скорей бы уже доехать и сойти! Завтра в девять утра буду на месте. Как говорится, день простоять да ночь продержаться. Неужели не получится?! Люди иной раз за одну минуту умереть могут, и скорая не успевает что-либо сделать, банально — приехать не успевает, не то, чтобы начать реанимационные мероприятия. А мне предстояло провести в странном и страшном вагоне остаток дня и всю ночь… Я поёжилась, отлепилась от поручня и пошла к себе. У соседнего купе, я ещё обратила внимание на номер его — тяжёлая латунная четвёрка на уровне глаз, из-под двери подтекало что-то… Вода? Нет, тёмное… Вино или кока-кола. Но я внезапно ощутила себя персонажем своего собственного рисунка. И не сказать, чтобы мне понравилось. В щель приоткрытой двери видна была полка с ворохом сваленных в полном беспорядке вещей. Никакой руки не было, естественно. А тёмная жидкость уже подползла к красной дорожке и начала впитываться в неё. Наверное, надо было дождаться Похоронова. Наверное. Но я подошла ближе и спросила в дверь: — Эй! У вас разлилось что-то… Тишина. Только на грани слуха показалось, что вроде бы прошуршало внутри что-то. Прошуршало и спряталось, может быть, в гардеробную нишу. Ниша как раз была с этой стороны коридора. Я почти чувствовала нечто, там затаившееся. Не передать! Но это было тягучее и одновременно острое чувство с адреналиновым запахом. |