Онлайн книга «Трусливая Я и решительный Боха»
|
[3] Пограничные ворота на севере (сернские) - с Рославой, на юге (ижинские) - с Великими степями. [4] Эпидемию. ГЛАВА 7 «Заздравствуй, бесценная моя Дарья Владиславовна! Здесь, в промозглом долгом пути, я постоянно вспоминаю о тебе. О тебе растрепанной, испуганной, в глупой ночной сорочке. Как ты стояла тогда на досках, поджав босую ножку. И было тебе страшно и холодно. И я именно тогда принял решение – пора. Забрать тебя, наконец, привести в свой дом, согреть, сделав своей, и больше никуда не отпускать. Как тебе теперь живется? Выбираете с Бозеной вместе наряды? Или ты нашла бабушкину книжницу и читаешь уже новый роман? Ни в чем себе не отказывай. И не перетруждайся. Совсем необязательно самой заниматься замковым меню. Твой Боха» Кстати, о «книжнице»! Наверное, это - замковая библиотека. И если так, то действительно, надо найти ее и проверить состояние… Пальцы с клочком тонкой бумажки в них, исписанной размашистым давящим почерком, напряглись. Будто в важном раздумье самих с собой: смять или приголубить. И я представила, как ворон нес это письмо в привязанном мешочке с почтой… «Промозглый долгий путь». До Пыхтюхских гор,[1] через заснеженныеполя княжества Малборгов и пустые пастбища Лоймигов. Собирая по дороге положенные отряды князей и подводы с провизией. Князь Лоймиг, отец Винкилива, обещал пополнить войско еще и собственно выведенными выносливыми лошадьми. А с запада от рузборгских прославленных кузниц уже гремит по тракту оружием целый обоз. «Промозглый долгий Его путь». И я не бесчувственная косолапая матрешка - сердце, все ж, свербит. Только лишь не пойму, от чего в большей степени? Из-за тревоги за Государя, долгой обиды на его же самодовольную персону или… Как же вспомнить?! Ведь что-то забыла точно! Еще со вчерашнего обеда… обеда… - Дарья Владиславовна?.. Дарья, ой! Вы меня слышите, Владиславовна? - Да, Игнас? Когда я, шестидёву назад, увидела доротиного внука, помятого, растерянного, со свежим синяком под глазом, то сразу поняла – сживёмся. А почему? Вот тут всё очевидно – он на монтажера из агентства моего похож, на Славика Чирич. Однажды субтильный Славик, вместо заболевшего оператора выехал со мной на съемку в пригородный склад. Была подмерзшая весна и вечер. А когда на нас напали двое и выхватили камеру, Славик рванул за ними вслед. Я тоже, но по льду на каблуках и с криками по телефону так же быстро у меня не получилось, увы. Славик встретился за очередным вонючим поворотом. Тот же подбитый глаз и куртка рваная, как у Игнаса. Та же мальчишеская растерянность в глазах и злость: - Дарья Владиславовна! Я их найду. Я обещаю. Я камеру верну. У одного из них серьга такая, такая приметная… - Я – Дарья Владиславовна! Вот так с улыбкой искренней я и представилась вошедшему шесть дней назад в палату Государыни Игнасу. А что в «палату» то? С палатами у меня ассоциации до чрезвычайности дурные. Он в мой кабинет вошел. И застыл. И бабушка его. И умиротворенная Бозена с погремушкой. Все трое. - Но, владетельная госпожа? – Дорота первой тогда отмерла. – Такое обращение… - Применяется в моем бывшем мире для самых уважаемых землян. Да, приврала немножко. Но, зато какой же последовал эффект: - Зови, внучок. Живым останешься. Но, как только свадьба государственная у нас отгремит! И боги благословят! И ритуал пройдет и песнопенья горластые и великие подарки и… А вы чего смеетесь? Госпожи? Игнас, и ты? |