Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 22 – Елена Саринова

- За что?

- За… - Отилия в драматичной паузе на несколько секунд замолкла и, вдруг, отчаянно громогласно выдала. – За то, что много знал!

Конечно, неизвестный мне господин Павол по должности своей обязан был много чего-то знать. Но, меня другое в данный момент разволновало: с чьей подачи? Уволил, несомненно, Государь, но сам он обо всех перипетиях двух десятилетий был ни сном, ни духом… Хотя про сны какие-то свои в реке безвременья он, все ж, упоминал… Но, суть не в том! Матус. Высокоценный главный казначей. Человек с мерой доверия такой, что горы ею двигай. Но, ведь при Отакаре он на том же самом месте жил и творил и процветал? И тутили Государь – дурак, или казначей у нас – непотопляемый Титаник. «У нас?» Я словосочетание это произнесла, хоть про себя, но в первый раз здесь. А все почему?.. Надо подумать…

Подумала! Две юные девы разодетые, что встретились нам с ключницей примерно полчаса назад тому виной! Но, я не собираюсь защищать Алеша от всего вот этого:

- О, госпожа?

- Эвика, надо говорить: «Владетельная госпожа».

- Хедвика, так уже заговорят, когда наш Государь поженится на этой вот госпоже.

- Так он же поженится.

- А, ну, конечно. Так что я хотела? А вы знаете, что этот песий сын, он – перевухов сын? А кот его Мурло – блохастый и шныряет где попало.

- Да они вдвоем с котом шныряют. Недостойная компания.

- Да-да, госпожа!

- Эвика?!

- Ладно! Владетельная госпожа.

Нет… Я не собираюсь защищать от них Алеша. Пусть сами теперь защищаются от целеустремленной и мстительной меня. Откуда у этой пары пагубная спесь? Генная мутация? Дурное воспитание? А папочка у них – Матус. Как повезло! Им с папочкой, а мне с пинком для принятия важного решения.

И тему данную пора сворачивать, не дожидаясь «нерво-взрыва» сбоку от стола:

- Алеш, а эти бусуки вместо котов получается, в домах живут?

- Нет, что вы?! – выпучил глаза малец и тут же покосился вбок. – Я об том, что коты у нас охранники и защитники. Детишек сильно любят. Мой Мурло, мама рассказывала с пеленок рядом был. И есть свою еду ко мне притаскивал, чтобы это, надолго не бросать. Не отлучаться от досмотра.

- А однажды было! – Отилия захихикав, сжала в кулачках свой пышный фартук. – Алешик спал, а я сбегала на самом рассвете опару на пирог поставить и обратно. Вернулась, гляжу – лежит наш Мурлик возле колыбели, а внутри Алешик ножкой дрыгает – проснулся. Но, молчит. Я подскочила к нему, смотрю – а во рту у сына рыбий хвост сырой. И он им так шамкает, аж с причмокиванием.

- Во рту у ребенка рыбий хвост? – перевела я на героя ошалелый взгляд. Тот гордо закивал в ответ:

- Ага!

- А он проснулся, - подхватила мать. – и Мурлик его, чтоб не заплакал, снедью своей взял и накормил.

- Ну и дела, - теперь уж мы все втроем повернули головы к мирно сопящему почти в обнимку с низеньким камином огромадному коту. Я приблизительно прикинула при первойнашей встрече там на повороте – в росте он сантиметров сорок. Шерсть серовато-грязная, пушистость стойкая. А уши, а глаза, а когти!..

- Мурлик? – ласково выдала Отилия.

Тот голову поднял, разглядывая нас с внимательным прищуром:

- Ммм?

- Наш Мурлик, он ведь третий по счету.

- То есть?

- О, та история, владетельная госпожа. Перед самым своим уходом в реку эту проклятую подземную, кутенка Государь наш притащил. Сказал, что он для дела нужен, а потом ушел на двадцать лет. А кутенок этот вырос. Расплодился. Потом уже его кутенок тоже вырос и такой ведь видный рыжий был. Все кошки городские сразу же падали и подползали к нему сами. Так вот, наш нынешний Мурло уж сын его и по счету третий. А тот дед его… - Отилия замолчала и, вдруг, прихлопнула к пухлым губам ладонь. – Так он для вас был. В подарок.