Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 21 – Елена Саринова

- Рекомендации.

- Оть! Так и есть! И, владетельная моя госпожа, а покушать?

Я, прикусив губу, в большой задумчивости от солнечного окна обернулась:

- Дорота, а те невостребованные наработки Государыни живы еще?

- А как же! – откликнулась она. – В ее запертой палате и сохранились. Вы увидеть их желаете?

- Очень.

- Только, а…

- После обеда. После обеда сразу. Пошли!

Коридоры в громоздком замке Катборг все как один широкие, ветренные и весьма большие. И от самолетных взлетных полос по длине своей отличаются лишь множеством крутых поворотов и тупиков. Пока мы с Доротой бежали (шествовали сплоченной парой стремительно) по одному из таких, я наглядно представляла вражеский оккупационный отряд, который, набирая скорость, со свистом в ушах и жаждой крови несется мимо в драку, а потом внезапно бац!

- …и чего притих, перевухов сын?!

Кто из нас с ключницей притормозил у очередного поворота быстрей, не поняла. Но, в следующую минуту осознала четко: крайнюю ценность информации в наш век мы обе дружно признаем.

- Тиш-ше.

Дорота кивнула, воровато выдохнув в тощий сжатый кулачок. Тем временем за поворотом задиристый девичий голос снова громко выдал:

- Вы со своей мамкой думаете, никто не знает? Мы же знаем.

- Ну и чего?

А данный детский голос оказался нам знаком. Мы с ключницей переглянулись, но тут неожиданно вступил еще один участник этой «милой встречи»:

- А ничего! Эвика, пойдем. Здесь такой ветрина, а я недавно кашляла. Пусть он подавится своим грязным котом Мурлом.

Дорота после этих слов зло сощурилась и с досадой закивала. Я же наоборот вся подобралась: что за кот? Причем тут… как его назвали там, за углом?.. «Мурлом»? Моего любимого кота из детства звали Мурло!

И дольше никто б не смог остановить и держать меня на этом месте!

_______________________________________________Сноски:

[1] Названа по стране Улис, откуда много лет назад был привезен оригинальный рецепт.

[2] Горничной.

ГЛАВА 6

- А вот для такой охоты дядя Павол привез давным-давно стаю мэлизских бусуков[1], - заявил Алеш и замер с кусищем хлеба перед самым носом. – Хотя какая стая? Так, стайка. Самец и три трещётки с ним. Самочки.

- А-а! – понятливо протянула я.

Алеш, не отвлекаясь от пережевывания, авторитетно уточнил:

- Просто они иногда трещат меж собой, обмениваются этими, как их, её… болтают, в общем!

- Информацией. Понятно, - снова скосилась я на бдительную мать, стоящую поодаль, от стола. Отилия заметно волновалась, но обсуждать шальное предложение госпожи к ее сынуле «отобедать», все же не взялась.

А у меня лишь два вопроса было к этому «сынуле»: кто такой «дядя Павол», упоминаемый им уже не в первый раз, и бусуки. Но, пусть ребенок ест.

- Это – мой брат, владетельная госпожа.

Вот ничего себе! Я если рот и открывала, то молча и лишь для того, чтоб с ложки щедрой суп в него залить. Горячий. Наваристый такой. И далее спешить не собираюсь, кивну лишь. Отилия, с душой вздохнув, продолжила:

- Он при наместнике, господине Отакаре, был управлеем[2] всех личных государевых земель.

Я вновь кивнула - продолжай.

- А, чего уж там? – закатила женщина к разрисованному потолку глаза. – Рассчитали его. Как только Государь, слава богам, вернулся в Крайлаб, многих рассчитали из тех, кто в годы его ухода при дворе, да и не только… Брат мой вон наоборот здесь редко появлялся. Всё больше по полям, по пастбищам, по деревням. Но, и его того.