Книга Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья, страница 132 – Адриана Вайс

Толпа разочарованно стонет, ведь кто-тоещё явно надеялся на продолжение соревнования, но урны уже переносят на импровизированную сцену, окружённую стражниками.

Пока судьи там о чем-то совещаются, я решаю собрать пустые подносы, но именно в этот момент к нашему прилавку неожиданно подходит Кассий. Он кажется взволнованным, но старается говорить тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания:

— Мадам, у меня… небольшая просьба. Осталось ли у вас хотя бы несколько штучек ваших сладостей? Можете дать их для… одного очень важного гостя? — он кивает куда-то вглубь толпы.

— Гостя? — удивлённо переспрашиваю я. — А чего он сам не подойдет?

— Боюсь, я не могу вам это рассказать, — мотает головой Кассий с легкой, как мне показалось, ухмылкой, — Просто поверьте, что это очень влиятельная персона. Поэтому он не хочет появляться на людях прямо сейчас. Зато очень хотел бы отведать ваших сладостей.

— Ну… — я растерянно смотрю на стол. — У нас практически ничего не осталось, только несколько кусочков на пробу. Но ладно, держите.

Я быстренько складываю несколько пирожных в небольшую коробочку, заворачиваю в тонкую бумагу. Когда передаю её Кассию, замечаю, как Сильви тянется за ней следом, будто плывет по запаху — настолько ей понравились угощения. Но Кассий лишь вежливо кланяется и быстро уходит в сторону, теряясь среди людскй каши.

— К чему вообще эти загадки? — недовольно насупившись, бросает в сторону Сильви, явно опечаленная что я отдала последние сладости. — Как вы думаете, кому он понёс наши сладости?

— Даже не знаю… — признаюсь я. На цыпочках пытаюсь заглянуть, куда направляется Кассий, но увы — слишком много народу, — Но не меньше твоего хотела бы это узнать…

Однако времени на размышления нам не дают: Родерик Дюлан снова поднимается на сцену, жестом призывая к тишине. Народ постепенно утихает, сосредоточенно глядя на советника, на коробки с жетонами и на судей, которые ожесточенно размахивая руками, о чем-то явно спорят друг с другом.

Мурашки пробегают по моей коже. Я резко выпрямляюсь, невольно вытираю вспотевшие ладони о подол платья и задерживаю дыхание. Вся площадь замирает в напряжённом ожидании…

А затем Родерик берёт слово:

— Итак, господа! Дегустация окончена, голоса подсчитаны, и сейчас мы узнаете кто стал нашим победителем…

Родерик делает паузу, и я ощущаю, как во мне всё сжимается от нервного напряжения. Мой взгляд застывает на его губах — нужно лишь одно слово, которое либо сметет все наши надежды, либо, наоборот, закинет на вершину успеха.

Но вместо того, чтобы назвать имя победителя, Родерик вдруг морщится, как будто ему внезапно сунули под нос несвежую рыбу, и с раздражённым видом оборачивается к кому-то позади.

Вижу, что к нему подбегает один из помощников с ворохом жетонов в руках, что-то эмоционально жестикулируя, возбуждённо размахивает этими жетонами и то и дело показывает на меня.

У меня будто крылья подрезают. Чувствую, как сердце сжимается от нехорошего предчувствия: «Что-то случилось. Почему показывают на меня?»

Тревога накрывает меня с головой. Я невольно делаю полшага назад — кожа покрывается мурашками, по спине бегут мурашки.

Мой взгляд мечется к Кальдури, чтобы понять, в чём дело. И тут замечаю, как этот самодовольный прохиндей стоит с победной ухмылкой и глядит прямо мне в глаза. Неужели, это его рук дело?