Книга Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья, страница 134 – Адриана Вайс

— Честно?! Да до того как она обвинила Кальдури в воровстве, о ней вообще никто не знал! Она только три дня как сладости стала продавать и уже бросила вызов честному кондитеру,который тут работает всю жизнь! — надрывается какой-то разъярённый мужчина, видимо, из тех, кто симпатизирует Кальдури. — А когда стало понятно, что они идут вровень, у нее “вдруг” в урне появилась куча фишек! Вам самим не кажется это подозрительным?!

Гвалт поднимается страшный. Люди почти готовы драться между собой: одни защищают меня, другие клянут последними словами. Стража уже старается рассредоточиться по площади, чтобы не допустить массовой драки.

Сердце у меня ухает ещё сильнее. «Неужели всё?.. Неужели после стольких стараний нас объявят жуликами и выгонят из Руаля?!»

Родерик, вытирая вспотевший лоб кружевным платком, торопливо переглядывается с судьёй и тяжко вздыхает:

— Учитывая столь скандальный поворот, я вижу единственный вариант решения: провести дополнительный раунд!

Я вздрагиваю, ощущая, как ноги подгибаются.

«Новый раунд?! Да мы же только что выложили на стол всё до последней крошки!»

— О боги, — стонет Сильви, хватаясь за голову. — У нас и продуктов-то почти не осталось!

— Все в… — хочу сказать, что все в порядке, чтобы Рафаэль и Сильви не нервничали, но я замираю на полуслове. Потому что сама в это не верю.

«Какой еще раунд? У нас нечего ставить на стол — даже лимонад и тот кончился!»

Чувствую, как губы дрожат, а взгляд в панике мечется. Краем глаза замечаю, что Кальдури уже наклоняется к одному из своих помощников, что-то шёпчет ему на ухо и, смеясь, оборачивается ко мне. В его глазах явственно читается:

«Ну-ну, посмотрим, как ты теперь выпутаешься».

Внутри у меня все покрывается инеем.

«Он знал… Проклятье, он специально подстроил эту ситуацию, чтобы мне присудили техническое поражение!”

Родерик уже явно собирается провозгласить что-то еще (подозреваю, что время начала раунда), когда вдруг над всей этой какофонией голосов взвивается неожиданно знакомый раскатистый возглас:

— Не нужен никакой дополнительный раунд! Сейчас я всё решу раз и навсегда!

Все, кто только что окружал Родерика — стражники, судьи, раззадоренные горожане, мы с Рафаэлем и Сильви — поворачиваемся на голос. Такой уверенный, такой знакомый.

И вдруг я замираю. По толпе прокатывается вздох, люди поспешно расступаются, образуя живой коридор. А в дальнем конце этого коридора…

— Не может быть… — выдыхаю я, все еще не веря своим глазам, — Герцог Эльверон?

Он идёт к сцене ровной, неторопливой походкой. Его волосы небрежно зачесаны назад, но осанка — как всегда, прямая, непоколебимая. А в глазах отражается все та же строгость и спокойствие. Слева и справа от него стражники, узнавшие герцога, почтительно кланяются и расступаются.

А я продолжаю всматриваться в эти знакомые черты лица и чувствую, как сердце бешено колотится — но не от страха, а от необъяснимой радости и, вместе с тем, мучительного волнения.

— Оливия? — Сильви мягко касается моего локтя. — Ты в порядке?..

Я не отвечаю — просто не могу, потому что в груди — будто спазм. Да и вообще, как я могу быть в порядке, если прямо сейчас по каменной мостовой идет человек, которого я не так давно буквально умоляла не ехать на встречу с бароном, потому что видела его смерть? А он мало того что не послушал меня, но, такое ощущение, будто и не поверил.