Онлайн книга «Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья»
|
— Оливия… — срывающимся шёпотом произносит Сильви и бессознательно сжимает моё предплечье. — Тише, — отвечаю я, накрывая ее руку своей ладонью. Хотя я сама едва сдерживаюсь, чтобы не дать панике овладеть собой. На языке крутится миллион вопросов: «Неужели что-то не так с моими голосами?» Пока мы с Сильви и Рафаэлем лихорадочно пытаемся что-то понять, на сцену взбирается Кассий. Его лицо крайне серьёзно; он что-то быстро объясняет Родерику и тому человеку с жетонами. Я замечаю, как помощник судей кивает и продолжает ожесточенно размахивать руками, явно доказывая свою правоту. Мне становится страшно: чем больше проходит времени, тем яснее становится тот факт, что мое предположение оказалось верным. — Сильви, Рафаэль, — шепчу я, чувствуя, как горло пересыхает, а дыхание становится тяжёлым. — Похоже, что-то произошло с этими жетонами… Мой взгляд невольно скользит в сторону толпы. У некоторых на лицах читается возмущение, у кого-то — ехидство, а кто-то машет руками в мою сторону. «О нет, — думаю я. — Кажется, Кальдури решил ударить в спину максимально подло.» Наконец, Родерик снова берёт слово. Гул на площади чуть стихает, но лишь для того, чтобы спустя мгновение взорваться ещё сильнее. — Господа,внимание! К сожалению, произошёл крайне неприятный инцидент. — Голос Родерика звучит громко, он почти кричит, стараясь перекрыть шум. — По показаниям нескольких очевидцев, один человек — которого стража сейчас уже задержала — успел незаметно закинуть стопку фишек в урну мадам Шелби! Он выдерживает эффектную паузу. Всё внутри меня холодеет. Чувствую, как по спине ползёт липкий страх. «То, чего я так сильно боялась…” — Что?! — возмущённо вскрикивает Сильви, а рядом Рафаэль издаёт приглушённый рык. Я смотрю на них, словно сама не веря: ведь буквально минуту назад мы опасались, что кто-то мог закинуть лишние фишки Кальдури. А вышло наоборот — неизвестный скомпрометировал нас! Изумлённо моргаю, стараясь взять себя в руки, но всё равно чувствую, как ладони мгновенно становятся влажными: ведь меня хотят выставить мошенницей — Так вот почему Кальдури так ухмылялся… — сквозь зубы произношу я, сжав кулаки. Тело бьёт озноб, но я пытаюсь выглядеть хотя бы внешне спокойной. На душе смешанное чувство: страх, гнев и растерянность. Родерик продолжает: — Что самое неприятное, у нас нет точных доказательств, связан ли этот поступок непосредственно с мадам Шелби… или же… Он бросает выразительный взгляд на Кальдури, который по-прежнему торчит у края сцены с наглой довольной миной. — …или же это грязная провокация, чтобы очернить мадам Шелби, — наконец договаривает Родерик с неохотой. — Но факт остаётся фактом: этот человек действительно пытался вбросить фишки за госпожу Шелби. — Обратите внимание, — влезает один из судей, — Без этих подброшенных жетонов мсье Кальдури и мадам Шелби шли почти вровень. И эта ситуация ставит под сомнение объективность итогов этого мероприятия… Мгновение — и площадь взрывается настоящим ураганом голосов. Одни кричат: — Дисквалифицировать её! Она мошенница! Другие, наоборот, вступаются: — Какое ещё мошенничество? Это всё проделки Кальдури! Откупил подставного вора! — Вам не стыдно обвинять порядочную женщину! — кричит какая-то пожилая дама, потрясая измазанными в шоколаде кулаками, — Вы же сами видели, как она честно соревновалась! |