Книга Дракон в разводе, страница 63 – Элисса Тир

– Как знаешь. Но обещай мне: если что-то подобное случится снова, ты сразу придешь ко мне. Не будешь носить это в себе.

– Обещаю, – кивнула она.

Они стояли у окна, и облако сомнения, принесенное Игнитой, понемногу рассеивалось. Но осадок остался. Игнита показала им, что может бить не только по телу и по дому, но и по самым тонким, нежным связям между ними. Она играла на человеческой ревности, на драконьей гордости, на общих страхах.

И эта атака, хоть и отраженная, оставила шрам. Невидимый, но ощутимый. Теперь они оба знали: их союз – не обычный договор против общего врага. Это было нечто, что враг хотел разрушить в первую очередь. И для этого не пощадил бы ничего.

Вечером, когда Элис осталась одна, она подошла к своему дневнику. Она не стала описывать увиденное. Вместо этого она нарисовала два символа. Драконью идеограмму «Кхар» – «ложь, иллюзия». И рядом – человеческую букву «Д» – «доверие». И обвела их общим кругом. Урок был усвоен.Враг знал их слабые места. Значит, эти места нужно укреплять. Не стенами, а разговорами. Взглядами. Прикосновениями. Тем, что Игнита, с ее цинизмом и жаждой власти, возможно, никогда не понимала по-настоящему.

Элис закрыла дневник и пошла искать Альдора. Не для разговора. Не сейчас. Сейчас ей хотелось быть рядом, посидеть с ним в тишине библиотеки, пока он что-то чертил на карте. Что бы напомнить себе и ему: их росток, пробивающийся сквозь камень, был жив. И он был сильнее любой лжи из прошлого.

После инцидента с Глазом Горы атмосфера в Аэрии изменилась. Исчезла последняя, едва уловимая неловкость между Элис и Альдором, сменившись своего рода мрачной решимостью. Они больше не были учеником и учителем, пленницей и похитителем. Они были союзниками в окопе, спиной к спине, ожидающими следующего удара. И этот удар, они знали, будет сильнее.

Альдор перестал скрывать боль в руке. Вместо этого он превратил ее в мотивацию. Его уроки для Элис стали жестче, практичнее, ближе к боевым условиям. Теперь они отрабатывали не произношение идеограмм в тишине каменной комнаты, а их применение в движении. В одном из пустых, огромных залов нижнего яруса, где когда-то тренировалась драконья гвардия, он устраивал для нее полосы препятствий из теней и света, заставляя ее на бегу кричать «Шел!» для мгновенного прикрытия или «Зул!» для сокрытия. Ее горло постоянно было воспалено, но результат был налицо. Ее реакции стали быстрее, воля – тверже.

Однажды, когда она, выбившись из сил, сидела на холодном полу, пытаясь отдышаться, Альдор опустился рядом.

– Магия языка – это хорошо, – сказал он. – Но против лезвия или когтя в ближнем бою у тебя нет шансов. Твое тело – твоя главная слабость.

– Спасибо за комплимент, – хрипло усмехнулась Элис.

– Это не упрек. Это констатация. Но слабость можно превратить в силу, если знать, как. – Он поднял свою больную руку, разжал кулак. – Я не могу летать в драконьем облике, пока рана не заживет окончательно. Но я могу ковать. И учить.

С этого дня часть ее обучения переместилась в кузницу к Борку. Но на сей раз учителем был Альдор. Старый гном лишь ворчал, поддакивал и подносил нужные инструменты, а дракон-кузнец показывал Элис, как чувствовать металл.

– Мифрил, – говорил Альдор, держа в руках слиток прохладного, серебристо-белого металла. – Легкий, как перо, прочный, как горный хребет. Он отталкивает магию, гасит чары. Для тебя он идеален.