Книга Больше не жена дракона, страница 71 – Кристина Юраш

Он указал на другую книгу. Старую, потрепанную, с корешком, который держался на честном слове.

Я стала лихорадочно перелистывать страницы, водя пальцем по строкам. Свет свечи дрожал, буквы плясали.

Да, там было упоминание, что соль если не изгоняет, то хотя бы заставляет проявить себя… Но он не… не проявился.

— И чья же это душа? — спросила я, хотя внутри все ахало и охало: «Вот это новости!». Если это душа живого человека… Если это маг… То все может быть намного хуже…

Норберт открыл новую книгу.

На пожелтевшей странице я увидела гравюру. Маленькая фигурка человека в длинном одеянии стояла против огромного, рычащего дракона. Вокруг них клубилось пламя, но человек не бежал. Он стоял посреди огненного ада с властным высокомерием, со скрытой силой и уверенностью.

— Это кто? — спросила я, пытаясь рассмотреть детали среди теней.

— Древний род, — сглотнул Норберт. Голос его дрогнул. — Гесперис. Когда-то они были защитниками Империи. Сильнейшие маги. Охотники на драконов. Они очень хорошо разбирались в травах…

Маги… Здесь пока сходится. Он использует магию. Он знает травы.

— Но как? — прошептала я, читая обрывки текста, на который указал палец Норберта. Буквы складывались в страшную картину.

«…Чтобы сбить дракона с небес, они использовалимощные заклинания. Но если это не помогало, то они отдавали свое тело смерти, развоплощались, чтобы перенести свое сознание в дракона. И тогда он оборачивался против своих. Или для того, чтобы отвлечь, или для того, чтобы вступить в последний бой. Это называлось „Величайшей Жертвой“».

Я подняла глаза на Норберта. В кладовке стало вдруг нечем дышать.

— Ты хочешь сказать, что Альсара победил какой-то маг? Там, в Арузе? — прошептала я, беря книгу и перекладывая ее себе на колени. Бумага холодила руки. — Он убил себя… чтобы вселиться в моего мужа?

— Я хочу сказать, что у нас нет пока что других версий, — вздохнул дворецкий, и в этом вздохе была вся усталость мира. — И ваш ритуал не поможет, мадам. Соль и вода… Они направлены против нечисти. Против сущностей, у которых изначально нет плоти. А нам нужно вырвать одну душу и оставить вторую… Это гораздо сложнее.

Я посмотрела на свою ладонь. Там, где пульсировала метка, кожа горела.

— Величайшая Жертва… — повторила я тихо.

— И он очень силен, — добавил Норберт. Дворецкий поправил повязку на руке, и я заметила, как болезненно дрогнул его уголок рта. Ткань местами пропиталась сукровицей. — Если он смог совершить этот ритуал… То выгнать его будет не просто трудно. Это может убить генерала. Вырвать вторую душу, не разорвав оболочку — задача кажется невыполнимой…

Свеча чихнула фитилем, выплюнув клубок черного дыма, словно соглашаясь с мрачностью перспектив. Тени в углах рванулись вперед, стоило пламени замереть, но тут же отступили.

Я смотрела на старые книги, на исчерченное морщинами лицо старика, на свою руку, лежащую на колене. Под кожей, там, где пульсировала золотая метка, разливалось тепло. Живое. Настоящее.

Соль не сработает. Книги из библиотеки закрыты. Тело моего мужа спит в моей постели, а в его голове живет душа врага, сильнейшего мага.

Холод пополз по позвоночнику, но я стиснула зубы.

Норберт посмотрел на меня. В его глазах плеснула надежда — хрупкая, опасная, как тонкий лед на весенней реке. Той надежды, которой у меня самой уже не оставалось.