Книга Призрак отеля «Белая выдра», страница 3 – Лена Тулинова

Гроссмейстер Кайетан те Ондлия лежал на полу, головой к окну, с цепочкой поперёк горла. Каждый знал, что это за цепочка: на ней всегда висел медальон с миниатюрным портретом пропавшей жены и с её локоном внутри.

Официантка позвала управляющего, а тот – доктора и всех известных ему магов. Но увы, ничто уже не могло помочь гроссмейстеру. Первым же делом управляющий пoслал за дамой Магонией, чтобы попыталась установить связь с духом почившего. Но таинственной дамы и след простыл, хотя было всего лишь пятое число, а как известно, она всегда оставалась до десятого.

Тати Касия устала плакать. Платком накрыла плечи, к стене отвернулась, закрыла глаза. Никто не трогал её, только на соседней скамейке болтали и неприятно смеялись две потасканные женщины. Хотелось уснуть и не слышать их. Но в голове крутились, бесконечно повторяясь, гадкие сцены сегодняшнего вечера, и снова подкатывали к горлу слёзы. Тати подташнивало, когда oна вспоминала, как растерялась в первый момент и как её повели через проходную на виду у всех. И люди смотрели на двух блюстителей, которые заломили девушке руки за спину. Не больно и не смертельно, но стыдно, нелепо и страшно! Хотелось кричать: «я не виновата, это не я, я бы не стала!» Но в горле перемкнуло, и Тати только послушно шла с блюстителями до серого кузова машины.

Свет не гасили до самого рассвета, пока в окно высоко под потолком не проникли первые лучи солнца. Сидевшая на соседней скамье мужеподобная женщина всхрапнула и проснулась.

– Холодно тут, – пробормотала она и повела плечами.

В загоне было душно, не жарко, но и не слишком холодно. Осень только-только началась, снаружи ещё не промёрзло всё, что только можно. Но всё равно подступало время, когда хочется уехать из этой промозглой страны куда-нибудь, где всегда тепло.

– Холодно, – повторила соседка Тати.

Девушка осторожно коснулась большой горячей руки.

– Ну, ну, не лапай, - возмутилась женщина.

– У вас жар, – сказала Тати и протянула соседке свой платок.

Его едва хватило на широкие плечи, но женщина неожиданнo тепло поблагодарила девушку.

А потом спросила:

– Тебя за что? За милоту?

– Ну что вы, разве я… разве я милая? – спросила в ответ девушка, застеснявшись такого странного слова.

Женщина захохотала. Две вчерашние смешливые соседки по загону проснулись, заворочались, недовольно забубнили:

– Ну чо там?

– Ничо, – огрызнулась женщина, - не мешай с человеком ладить! – и повернулась к Тати. – Так, значит, милоту не пробовала? И не приторговывала ею? А чего ж тогда тут такая хорошая сидишь?

– Из-за консервов, – Тати почувствовала, что в глазах и в носу опять предательски защипало. Видимо, сочувственный тон большой тёплой женщины подействовал. – Мне консерву в сумку… подсунулиии…

– Ай, нехорошие какие, – снова захохотала женщина. – Прямо так взяли и подсунули? Или консерва сама закатилась? Что за консерва-то хоть?

– фруктовая, - пуще прежнего зарыдала Тати.

– Неудачное начало, - смеясь, проговорила женщина. - Вот еcли б с перцем…

Тут уж захохотали и другие. Но смеялись они как-то необидно, и Тати тоже захотелось улыбнуться. Крупная мужеподобная женщинa прижала девушку к огромной груди и вытерла слёзы рукой, как ребёнку.

– Хватит галдеть, – сказала она. - Я ж говорю, чистая, а ты крылья поджимаешь. Ну, хватит, булочка.