Книга Мой найдёныш, страница 112 – Лена Тулинова

— А где бы умыться? — спросила Леся в растерянности.

Девица церемонно поклонилась, не понимая, и пришлось повторить по-бертрански… то есть на языке железников. Постепенно слова запоминались, особенно недлинные, и Лесняна очень надеялась, что скоро будет справляться и без перевода. Но пока дело шло медленно.

Их с Найдёном проводили в пустую гулкую комнатку, облицованную леденцово-жёлтыми, зелёными и синими камешками. «Мозаика», — непонятно пояснил Бертран. Здесь, как в бане, вода текла из трубы, вытянутой и изогнутой, будто лебяжья шея. Подставив руки, можно было набрать воды в горсти и умыться. Жидкое мыло ягодным киселём розовело в плошке, бери сколько хочешь.

После этого они напились чаю, а там появилась Яннеке и, поклонившись, спросила (Бертран перевёл) — в одной комнате будет девушка жить со своим женихом или в разных. И даже виду не подала, что осуждает! А ведь в деревенской жизни даже за ручку просто так не пройдёшься, не говоря уж о том, чтоб сказать прямо:«да, я буду спать с ним вместе!»

«У нас тоже не принято до свадьбы заниматься любовью, — заметил Бертран, — но слугам не положено осуждать и обсуждать поведение господ. Приведи ты хоть вереницу рабов на цепочке и заяви, что собираешься провести с ними время в постельных утехах, Яннеке и бровью не поведёт».

Лесняна медленно покраснела и выдавила на железниковском слабенькое, жалкое «в разных». Конечно, она была полностью уверена в том, что Найдён выскочит в окошко и уйдёт спать в сад, который виднелся за домом. Либо найдёт путь в её спальню… но не будет проводить ночи взаперти, даже если комнату ему предложат просторную.

— Вы как-то смогли найти хозяев, — с помощью Бертрана спросила Леся у Яннеке, — где они?

— В Туулберги, — ответила экономка. — Пришлось обзванивать все дома по очереди. Счастье, что это не затянулось на полдня: госпожа Леви была в третьем по счёту доме.

В третьем… сколько же у Леви домов?!

— Они прибудут сюда? — спросила девушка.

— Завтра. Возможно.

— А если человек, который нас преследует, придёт раньше?

— Он может войти в запертый дом? — приподняла седые брови старушка.

Леся замялась. Пришлось сперва у Бертрана спросить, как он думает, на что способен Арагнус. И услышала неутешительное:

— Что ему двери? Ему лет двести. Он накопил столько магии, что ему и крепость нипочём.

— Может, — ответила Леся на вопрос. — Возможно, стоит сообщить о нём здешним властям.

— Дома Леви не из картона, как в сказке про лягушат, — сказала Яннеке. — Если ваш преследователь не Повелитель Бездны — то вы можете спать спокойно.

Когда Лесняне показали комнату, где она могла устроиться, и оставили её там вдвоём с Найдёном, девушка спросила Бертрана сначала о сказке про лягушат, а затем про Повелителя Бездны.

— Повелители — это наши боги, — сказал Бертран. — Только у вас их Пятьдесят, если не считать ещё второстепенных духов вроде древобогов или святобабок с их дедками, а у нас всего четверо. Так вот, Повелитель Бездны — это чудовище сродни северной Черногаре, как если бы она была ещё сразу Шестипалым и Беловластом.

— Как это? — озадачилась Леся. — Сразу и Черногара, и Беловласт?!

— А вот так, — засмеялся отец. — Привыкай, Метсаннеке.

Что оставалось делать? Только привыкать — к чужому дому с его странными звуками и запахами,к чужим порядкам и чужой еде. Только и было у Леси своего, что склянки со снадобьями (в новой суме) да ещё найдёныш. Её найдёныш.