Онлайн книга «Мой найдёныш»
|
— Ты готова умереть за Найдёна? — спросил Паланг шёпотом. — Хоть тысячу раз, — яростно ответила Леся. — А жить? — Что? — Умереть всякий может. А ты живи! Не покидай его никогда. Отпусти меня. Я добровольно перехожу в руки врага. Леся плохо понимала, что говорит Паланг, но рукоять чёрного клинка стала совсем невыносимо горячей. Арагнус схватил её за запястье, крепко, сильно, и, повинуясь приказу Паланга, девушка разжала пальцы. Это было страшно: видеть, как чародей Гнус-собиратель забирает последнюю надежду на спасение. Леся подалась следом за мечом, ещё не зная, сумеет ли его перехватить, вернуть. Но в голове прозвучал тихий голос Паланга: — Я сделаю это сам. Я жил ради внука. Теперь я ради него умру. И тонкий чёрный клинок втянулся в руку Гнуса. Найдён в это время наносил удар за ударом, и девушка не знала, как сделать, чтобы он отступился, дал бы Палангу мгновение, чтобы тот закончил дело. Не знала, как не дать Найдёну перенять гниющее проклятие… В конце концов она вспомнила, что у неё есть отметина, живая, сильная, дух её великой прабабки Осяны! И пустила её в ход: зелёную ветку, которая отхлестала негодяя по лицу. Тот, наконец, выпустил Лесняну. И девушка кинулась к Найдёну, но не успела. Паланг стал чёрным кинжалом, Паланг пронзил сердце чародея, и проклятие осталось при Арагнусе. На несколько мгновений Леся оглохла от странного шума. Потом поняла: то прорываются сквозь них собранные Гнусом тени. Духи, которых он захватил, освободились и уходили за черту. И она, наследница серого некроманта, видела их и слышала гул их тихих, замогильных голосов. Много, очень много. Почудился Лесе и неприятный говорок Вольки Скорика, и хитрый смех бабки Отравы — неужели тоже погибла?! И суровый голос кузнеца из Овсянников, Силы. Они благодарили Лесю и Найдёна и исчезали. Пропали все в считаные секунды, чтобы никогда не вернуться вновь. И только одного голоса, которого ждала, девушка не услыхала. «Я даже с ним не попрощалась! — только и успелаподумать Леся. — Дедушка Паланг!» — Он ушёл, ушёл за черту! — сказал Бертран. — Да и мне пора! Девушка резко качнула головой и схватила сама себя за правую руку. Нет, не сейчас. Только не сейчас! — Я хотела, чтобы ты побыл со мной ещё немного, — мысленно взмолилась она, — я хотела, чтобы ты повидался с матушкой! Прошу, не уходи! Но ответа не услышала. Взглянула — серая змейка всё ещё вилась по запястью. Только тогда подкатили запоздалые слёзы, только тогда девушка позволила себе ослабеть и схватиться за Найдёна. Они стояли, поддерживая друг друга, и смотрели на поверженного врага. Его тело источало ужасный смрад, словно лежало мёртвым не меньше недели. В дом вбежали все, кто оставался снаружи — запирающее заклятие, наложенное Гнусом, с его смертью растворилось. Найдён, пошатываясь, подошёл к лестнице и сел на ступеньку. Леся устроилась рядом, тесно прижавшись к парню боком. — Мы победили, — сказала она слабым голосом. — Паланг победил, — буркнул Найдён. — Мы победили, — упрямо сказала Леся. — Мы все вместе. Я, ты, Герда и Даро, Ставрион и Бертран, лисоловы… мы все. Мы это сделали вместе. Даже те, кого он поглотил — даже они участвовали. Найдён не ответил. Лисоловы, дворецкие, Герда и Даро — все окружили их, принялись суетиться, спрашивать, всё ли в порядке, потом утащили в спальню, где умыли, перевязали, уложили вместе на кровать. Леся только тогда поняла, что Гнус едва ей руку не сломал, а она даже боли не почувствовала тогда. Зато теперь болело! Ныла и обожжённая ладонь. Но что ей было до своих мелких ран, когда её любимого исполосовали, искромсали чёрным мечом? |