Онлайн книга «Мой найдёныш»
|
Бабушка, первая в роду Леви женщина, Лесю немного напугала. Была она резкой и довольно грубой, пахла табаком и крепкими напитками, но к сердцу молодых прижала так, что любо-дорого. Пришли и Милина с Вироном, да только недолго пробыли:теперь у них был крошечный сын, который требовал к себе внимания за десятерых. После, когда пир отшумел да песни застольные отзвучали, Найдён Лесю за руку взял, и больше в ту ночь не существовало для них ничего и никого: только они вдвоём. Как в песнях говорится, сердца их, словно два жаворонка, высоко в небе парили. И чем теснее тела сплетались — тем выше парили небесные птахи. А на другой день, как солнце встало, покатила Лесняну и Найдёна железная повозка к вокзалу Сторбёрге, а потом поезд качал их, укачивал — до Ключеграда. Мелькали в обратном порядке поля да леса, крутились в голове воспоминания, а молодожёны знай целовались, миловались без устали. Даже забыл Найдён, как метался раньше по тесному для него купе да как страдал от духоты и закрытого пространства. Некогда ему нынче страдать было! В Ключеграде на поезд до Серёды билеты были только во второй класс. Ехали на жёстких скамеечках, глазели по сторонам, вспоминали нападение на поезд. А там уже за окнами родные края поплыли — покатые плечи холмов, да белые станы берёзок, да приветливые, шумливые сосны. Поля уже сжатые да пастбища с коровами, леса, в которых грибники бродили да реки широкие — всё радовало: соскучилась по ним Леся. Словно десять лет не видала! Из Серёды сразу наняли повозку, да поехали в Дубравники, матушку навестить. Встретила их Травина так, словно только и ждала. Будто бы знала, в какой день и час приедут! Встретила, выслушала рассказы о землях дальних, да о приключениях, и о своих поведала. Что болела после встречи с Арагнусом и что усталость её с тех пор не отпускала. Узнала Травина и о том, каким премудростям Лесняна научилась в путешествии своём, да только о Бертране так ни разу не спросила. Взгляд опустила, на мужа смотреть боясь. Тридар же подумал, подумал и сказал: — Научила бы хоть мать-то, как с этими самыми духами разговаривать. Так вот и вышло, что перед уходом Бертрана за черту поговорила с ним Травина. — Благодарю, что дочь нашу не оставил, — сказала она ему. — Благодарю, что всё время с нею был. Что не допустил её погибели да помог в трудный час. — Да ведь не один я с ней был, — смутился Бертран. — Благодарю, — молвила матушка. — А ты, будь-мил, прости меня за всё. Мало я тебя любила, зря отпустила от себя… Кто ж знал, что ты больше уж невернёшься! — Не отпустила бы, глядишь — и не помог бы я Леснянке нашей, — проворчал Бертран, и слышно Лесе было, что он улыбается. — До свидания, родные. Рад я нашей встрече, да только не могу позволить, чтобы дочь моя собирателем была. Да и сама она того не хочет. Желаю тебе, Травина, счастливой быть с мужем, долго жить и не тужить. Желаю тебе, Метсаннеке, долгих лет жизни с твоим Найдёном, и детей хороших вам желаю. Редко когда у магов двое, трое родятся, а больше и того реже. Но если вдруг смогу чьим-то клинком сделаться, свидимся тогда. Потому — не прощаюсь. Сказал так, и за чертою канул. Только и знали его, только и слышали… Два дня гостили Найдён и Леся в Дубравниках. Сходили в храм Пятидесяти богов, послушали там, как звенят колокола, положили Милоладе на алтарь сладких пряников в виде куколок, чтобы благословила да не гневалась, что ещё до свадьбы они вместе стали жить. А после спросила Травина: |