Онлайн книга «Рассказы 3. Степень безумия»
|
Кряхтя, грязно бранясь, вцепившись друг в друга, они рухнули на мостовую и продолжили бороться уже в виде единого кома. Это не могло не привлечь внимание прохожих, те заверещали, начали звать полицию. Одному из мужчин тем временем удалось взять верх, и, оказавшись на противнике, он стал бить лежащего по роже. Тот терпел удар за ударом и быстро прекратил сопротивляться; не пытаясь ответить, он лишь старался прикрыть лицо от кулаков, но его противник все равно продолжал бить. Мне стало интересно, я подошел поближе, дабы лучше рассмотреть происходящее. Тотчас подбежал городовой и повелел им разойтись, но победитель этой маленькой брани не собирался останавливаться. Изо рта побитого вылетели зубы, мостовую обдало темной густой кровью, а он все продолжал и продолжал остервенело опускать кулак. И именно в этот момент я понял, что должен сделать… Стараясь разнять их, городовой без лишних слов вынул из кобуры револьвер и выстрелил в небо. Я же, так и не узнав, чем закончилась сцена, двинулся домой. Пусть моя задумка была нелепа, пусть она даст мне лишь временное облегчение, пусть, покончив с ней, я снова вернусь в этот воцарившийся в моей жизни тлен, я понял, что давно должен был это сделать. Я решил написать роман, хотя нет, такое определение будет не совсем верным. Я решил написать книгу, мерзкую, отвратную, низкую, вне жанровых рамок. Обычную рукопись, «в стол», только для себя одного. Историю, что будет пренебрегать моралью, логикой, устоявшимся каноном, стилистикой и, если захочу, даже нормами русского языка. Текст, который будет еще ниже и проще работ Матвея Комарова, идущий к делу сразу, без малейших прелюдий. Слова, описывающие неоправданное и неосужденное насилие, какое можно уловить в некоторых работах Эдгара По. Наконец я осознал – если я хочу настоящей, окаянной, непотребной, бессмысленной пошлости, то и дать ее себе должен только я сам. Придя домой, я, не раздеваясь, принялся писать. Полем для экспериментов была выбрана подаренная записная книга – раз уж она теперь моя, что ж ею не воспользоваться? Новая бронзовая ручка скрипела несколько часов подряд, пока я выкладывал на бумагу все, что лезло в мою шебутную голову. Вскоре у меня получилась история, состоящая из никак не связанных сцен. Желая перейти к самому главному, к самой сути, я не заострял внимания на ненужных мелочах вроде экспозиции. Закончив работу, я, удовлетворенный и немного уставший, спокойно лег в постель. Пусть эти строки никогда и никем не будут приняты, светлое чувство в груди подбадривало меня в эту хмурую ночь. Предвкушение того, как здорово будет продолжить завтра утром и, разумеется, перечитать всю уже готовую ахинею, заставляло сильнее возжелать следующего дня. Оставалось лишь закрыть глаза и отдаться власти Морфея. 7 Ночью меня разбудил писк. Я должен был сразу проверить, откуда он исходит, но долго не хотел вставать, не мог себя заставить: бутылка коньяка имела свои последствия. Так или иначе, звук не утихал; с трудом поднявшись, ориентируясь на один лишь тусклый свет луны, лившийся из окна, я нащупал коробку спичек и зажег керосиновую лампу. Поймав краем глаза движение в стороне стола, я схватил лампу и, ничего не понимая, подошел поближе… Присмотревшись, я увидел то, что заставило меня испустить крик и отпрянуть, как распоследнего труса. По столу, а если быть точным, по страницам записной книги бродили маленькие, совсем крохотные, как игрушечные, солдатики-люди. |