Онлайн книга «Рассказы 3. Степень безумия»
|
После я двинулся в продуктовую лавку. Там, набирая сухарей, консервов и дешевого вина для поддержания настроения, я заметил на прилавке мятую несвежую газету. В новостной колонке говорилось о двойном убийстве в Вологодской области. Некто убил женщину и ее маленькую дочь топором, а после скрылся с места преступления. Ужасно, но тогда, должен признать, мне не было до этого дела. Ужасы окружающей действительности лишь раззадоривали мое мерзкое эго, подталкивая меня писать еще смелее. Тихо усмехнувшись, я подумал, что смог бы создать сюжет похлеще, куда интереснее, и при этом совершенно не вредя невинным людям. 4 Закрывшись дома, я многие дни напролет наслаждался кровопролитием и не собирался останавливаться. Я писал все, что копилось в моем воспаленном разуме, все самое откровенное и грешное, все, на что только был способен человек. А крохотный Туз тем временем исполнял волю автора. Несмотря на любовь к своему творению, я так и не придумал для Туза настоящего имени, мотивации или хоть какой-нибудь биографии. Все это было ненужно: от него не требовалось быть интересным и прописанным персонажем. Все, что он делал, так это убивал и насиловал, пытал и осквернял уже бесчувственные трупы. Правда, вскоре с легкой руки автора персонаж все же приобрел черту характера… некоторого рода эгоцентризм. На всех своих жертвах Туз начал оставлять своеобразную подпись – карту соответствующей ему масти. В моем понимании, он не хотел путаницы в вопросах своей причастности к убийствам, а посему таким образом давал знать, с кем именно люди имели дело. Что касается жертв, временами я приписывал им черты реальных людей, как правило своих знакомых, коих всей душой ненавидел. Смотреть на то, как в агонии корчатся именно их образы, было вдвойне интересно. Туз топил в ведрах с помоями политиков, прижигал раскаленным металлом известных оперных див, давил под колесами локомотива моих бывших однокурсников и грыз глотки бывавшим в моей постели проституткам. Однажды я даже ненамеренно описал родного отца. Не помню, чтобы я старался точно передать его облик, но тот человек, которого показала мне книга, был похож на него как две капли воды. Надо сказать, наблюдать за тем, как Туз отпиливал ему ноги, а после орудовал над ним бритвой, было хорошей альтернативой настоящей ссоре с родителем. Жаловаться было не на что. Страницы все никак не заканчивались, у меня имелось еще много места и немало идей. Я планировал разбомбить толпу людей с дирижабля и обзавести своего героя огромным развратным гаремом. Однако раздавшийся стук в дверь вернул меня к жизни. На пороге меня ждали родители. Уже предвкушая их хулу, я начал приглаживать волосы, пытаясь хоть как-то облагородить свой неряшливый вид. Но вместо порицания услышал слова, полные заботы и тревоги. Волнуясь о непутевом, но все же единственном сыне, они хотели увезти меня за город в наше родовое поместье. Перспектива беззаботной жизни среди слуг представлялась заманчивой. Я готов был отправиться без раздумий, но стоило мне спросить, в чем заключалась причина такого решения, как в меня полетели обвинения в полнейшей пустоголовости. Ведь, как оказалось, за время моего домашнего отшельничества в городе, да и во всей стране, происходили жуткие вещи. Сидя перед книгой, я совсем не читал газет и не слышал сплетен. Тем временем, исходя из слов родителей, обстановка вокруг начала напоминать столь излюбленный мной Гран-Гиньоль… |