Онлайн книга «Рассказы 8. В поисках истины»
|
– Молодец, мама бы тобой гордилась. – Ха! Скорее бы, приставку отобрала, – засмеялся Лелик. – Кстати, а это правда, что вы с тетей Сарой разрабатываете дэд-петсов? – Кого? – не понял Саша. – Ну, dead-pets. Питомцев из покойников. – А… Ну да. – И мы сможем потом сделать дэд-петса из мамы? – Ну, в принципе, сможем, – Саша был немного удивлен такому вопросу. – Надо будет только слетать в Киев за ее личными вещами. Хочешь полететь со мной? – А то! – Лелик на радостях зачерпнул остатки креветочного попкорна, а потом долго мучился с заглючившим вкусовым усилителем. (2043-й год)– Так что, это правда мама? – недоверчиво поднял бровь Лелик. В 1932 году дизайнеры Рой Шелдон и Эгмонт Аренс написали книгу под названием «Потребительская инженерия», в которой на сто лет вперед утвердили тренд создания потребительских товаров. Хороший товар, по их мнению, должен был в первую очередь приятно ложиться в руку. Парадоксально, но тактильные ощущения для покупателя оказались важнее визуальных. Саша сжимал в ладони прямоугольную черную коробочку без острых углов – и дэд-пет полностью соответствовал идеям «Потребительской инженерии». Коробочка, как и все современные дисплеи из жидкого пластика, липла к ладони. «Жидкая» пластмасса создавала что-то вроде тактильной эмпатии. Саша разжал ладонь, и у коробочки проступили тоненькие ножки. Дэд-пет осмотрелся всем тельцем-сенсором. Сперва коробочка повернулась к протезированному старику. Потом к тощему юноше. Наконец дэд-пет прыгнул на ладонь Лели. – Ха! Прям как тараканчик, – радостно рассматривал Лелик своего нового домашнего питомца. – А оно умеет разговаривать? – И даже поудаляет тебе порноаккаунты, если продолжишь называть меня «тараканчиком», – разнесся по дому зычный женский голос. Саша забыл предупредить, что уже подключил дэд-пета к общей системе виллы. – И как мы ее назовем? – прыгал от восторга Леля. – У нее ведь должно быть имя, папа! – Как хочешь, – улыбался Саша. – Тогда Люба! Как маму. 2044-й год Тараканша Люба хоть и походила характером на Сашину бывшую, но не унаследовала от нее ни единого бита памяти. Люба в какой-то степени умела говорить, пользоваться соцсетями и взаимодействовать с домашней техникой. Но никаких воспоминаний до момента запуска у нее не имелось. Сара наотрез отказалась делать дэд-петам память. Как ни пытались настоять менеджеры «Фейсбука», миссис Кацман уперлась рогом: – Память является потоком мыслей, а не битовой информацией, – кричала она на весь офис. – А воспроизвести поток попросту невозможно. Вы что, идиоты? Нельзя по записочкам и соцсетям вылепить течение памяти. Хотите скопировать память – перенаправьте поток из живого мозга в робота. Но если мозг мертвый, то все. Конец. Когда продажи дэд-петсов упали, Саре припомнили ее дерзость. В день презентации питомцев-покойников несколько десятков пользователей, предзаказавших дэд-петсов, покончили с собой. Все они пытались засунуть свой разум в дед-петсов через аккаунты соцсетей. Группа фанатиков верила, что дэд-петсы подарят им новую жизнь в кибернетическом теле. Некоторые трансгуманисты даже переписали на дэд-петсов собственное имущество. Скандал встретил Сару с распростертыми объятиями. – Жирные уроды валят все на меня за то, что не дала им присобачить память, – тушила бычки друг о друга Сара. – Ну хоть ты объясни им. Это невозможно! |