Книга Рассказы 8. В поисках истины, страница 37 – Антон Седнин, Андрей Волковский, Артём Кельманов, и др.

Рядом на подушке валялся вскрытый дэд-пет с припаянным поверх корпуса передатчиком. Еще два точно таких же передатчика торчали из висков Леленьки. Внезапно дэд-пет вздрогнул. Лапки отлипли от корпуса. Оживший черный прямоугольник уставился на хозяина дома и произнес:

– Привет, пап.

Когда Саша все понял, то повернулся и медленно вышел из комнаты.

– Пап. Папа! – пищал в спину дэд-пет. – Ну ты чего?

Саша спускался по лестнице, а на телефоне одна за другой вибрировали новости: десятки тысяч детей покончили с собой. Свежий апдэйт: сегодня в полдень, в канун Рождества, более ста тысяч детей по всей планете убили себя, перенеся собственный разум в тела искусственных питомцев. Новые данные! Ранее упомянутые дети-самоубийцы остаются живы, их тела пребывают в коматозном состоянии, пока поток разума транслируется в различные устройства искусственной сенсорики. Ученые сомневаются, обратим ли процесс переноса потока сознания…

Саша спустился в гостиную. В комнате автоматически включился телевизор:

– В нашу студию поступило сообщение от организаторов массовых подростковых переносов сознания. Ими оказались американские студенты Ребекка Вульф и Николас Болонкин. – На экране крупным планом показали Леленьку и какую-то бледную девицу. Леля говорил тоненьким голосочком: – Знайте же! Мы не умерли. В этот канун Рождества мы переродились. Теперь мы живем в мире, где нет боли, а чувства по-настоящему яркие…

Саша вышел на улицу. На плечи падал снег.

Он шел мимо новостных плакатов, остолбеневших с телефонами людей и ползающих под ногами дэд-петов. Мимо сотен выползших из домов питомцев-подростков. Какой-то социолог по ту сторону витрины с экраном вещал о демографических последствиях массового переноса сознания детей. Большой стрит-борд гласил, что сознание перенесли порядка 0,5 % подростков планеты. Что ООН уже объявила организаторов международными террористами. Что это самый крупный просчет органов надзора Америки за историю существования страны.

А где-то позади просил вернуться в теплый дом питомец:

– Пап! Ну па-ап!

В 1870-х годах русский философ Николай Федоров мечтал, что когда-нибудь в будущем миллионы мертвых предков воскреснут силой науки и умчатся в космос заселять далекие планеты. Саша смотрел, как сотни тараканов уползают по грязному снегу в свой воображаемый мир и думал о том, что жизнь все-таки остается такой же ссученной, как и последние две сотни лет.

Так чем человек отличается от робота? Саша смотрел на снег.

Человек чувствует боль. Всегда.

– Как думаешь, удастся сломать цепи? Вскрыть замок?

– Шутите, да? Думаете, зря я прошел столько миль вместе с вами? Разумеется, я могу его взломать!.. Не пыхтите только. Ну отойдите вы в сторонку! Сложный замок, не амбар с зерном вскрываем, дайте поработать спокойно…

Эта история началась, как обычно бывает, в таверне. Когда огонь в камине уютно похрустывает дровами, когда красноносый бармен разливает по кружкам лучший темный эль танканских земель, а разговор льется все медленнее и медленнее, как будто так и норовит превратиться в храп. Пожалуй, лучше всего на свете сэр Левентье умел сопеть, чем с удовольствием и занимался, глядя в пустую кружку. Из нее все еще несло крепким пойлом, а в голове рыцаря немного шумело. Впрочем, для него такое состояние считалось нормальным. Левентье угрюмо огляделся. Его в таверне обычно не жаловали, так как люди высоких сословий считали зазорным заходить в подобные заведения для простого люда. Однако Левентье являлся завсегдатаем «Королевской охоты», и казалось, со временем местные стали воспринимать его просто как занятную деталь интерьера. Рыцарь отставил в сторону кружку, но тут же поморщился – он последние несколько дней не снимал ни кольчуги, ни бригантины, ни сюрко, что придавало его благородному образу неповторимый аромат.