Онлайн книга «Рассказы 10. Доказательство жизни»
|
– Когда я еще учился в школе, – заговорил Хэнкс, – еще до проклятой «Ариадны», моим классным руководителем была учительница литературы. Эта женщина стала для меня чуть ли не матерью. Потому что она была единственной, кто всегда поддерживал меня и верил в мои силы. И вот однажды я захотел написать роман, но не знал какой. И я спросил у нее: «Что лучше писать: фантастику или современную прозу?». Знаешь, она ответила мне так: «Фантастика всегда будет популярна, потому что людям тошно жить в нашем обычном мире, но вот только какую бы оригинальную идею для фантастики ты ни придумал, с вероятностью в девяносто пять процентов кто-то уже написал ее и издал. В фантастике почти невозможно придумать что-то новое, а если читатель чувствует вторичность истории, он перестает в нее верить. Современную же прозу создают те писатели, которые хотят поделиться жизнью, своими мыслями и переживаниями. А поскольку жизнь каждого человека уникальна, то и история, которую он пишет, в любом случае будет отличаться от всех остальных. Я не могу сказать тебе, чем лучше заниматься, Говард, но все различия я тебе объяснила. Дальше решай сам, хочешь ли ты быть автором одного популярного фантастического произведения, которое переплюнут уже через год, или ты хочешь быть тем, кто сможет найти отклик понимания в сердцах людей». – Да ваша учительница была самой краткостью, – ни с того ни с сего выпалил я, а Хэнкс только рассмеялся. – Вы посмотрите на него! Всего разок глотнул, а уже пьяной наглости набрался! – Извините. – Не, не извиняйся. Вот, выпей еще. Ощути, каково это, когда ты можешь высказать свое мнение, когда ты говоришь то, что хочешь ты, а не то, что от тебя требует компьютер! Чувствуешь, Артхейт? Вот это, – он постучал пальцем по рукописи в моих руках, – это жизнь. День 19 – Джон, ты меня вообще слышишь? – в очередной раз спросил Дэйв. Он стоял прямо за моим плечом, пока я писал, но голос его доносился как будто издалека. – Прости, Дэйв. Я боюсь, что если сейчас оторвусь от работы, то определенно упущу что-то важное и не смогу больше найти. Пока получается, хочу выжать максимум из этого состояния, хоть я и не понимаю, что это. – М-м, это вдохновение, брат, – отозвался Дэйв и печально вздохнул. – Завидую я тебе. Что хотя бы пишешь? То же, что и на прошлой неделе? – Нет. После прочтения «Оглянись и иди вперед» – так называлась рукопись Хэнкса – мне стало стыдно, что я вообще смел получать какое-то мнимое наслаждение от той подделки, которую увлеченно слизывал с сериала. Следующим же вечером после знаменательного разговора с Писателем – вечером, потому что утром меня свалила с ног тошнота и головные боли – я без сомнений удалил рукопись и начал новую. – О чем же произведение, если не секрет? – О маленьких людях, сердитых на большой мир, – сказал я. – О-о-о! – Дэйв рассмеялся. – Я когда-то тоже был таким. Но последние годы вот фантастику пишу. Все мы взрослеем со временем. День 22 Я уже не следил ни за призерами, ни за выбывшими. Не замечал, что людей вокруг меня не с каждым днем, но с каждым часом все меньше и меньше. Кого-то превращали в отброса, кому-то навсегда закрывали двери в литературу. Парочку человек, кто не желал мириться с проигрышем, охранным зондам пришлось парализовать и утаскивать куда-то на верхние этажи. |