Книга Рассказы 12. Разлетаясь в пыль, страница 28 – Олег Савощик, Екатерина Годвер, Евгения Кинер, и др.

Но если увидят пламя – возьмут правее. К башне и острым скалам.

– Дай им уплыть, прошу!

Руки потянулись к небу сами собой.

«Смелость – это делать то, что должно».

Холодные капли дождя смешались с горячими слезами.

«Особенно, когда от этого зависят чьи-то судьбы».

С кончиков пальцев взметнулась ввысь струя зеленого огня.

Обязанность смотрителя – не дать кораблям разбиться.

Марко сделал шаг.

⁂

Тьма отступила вместе с выблеванной на гальку водой. От горечи во рту живот свело судорогой. Марко прополз еще немного и повернулся на спину, хватая ртом воздух и дождевые капли.

Он не запомнил падения – удар о воду, и больше ничего. Выполз сам, или выбросили волны? И какой шанс, бросаясь с обрыва, пролететь не коснувшись камней?

«Короткая соломинка, – напомнил его внутренний голос интонациями старого смотрителя. – Ты же понимаешь, они все равно найдут способ пролить кровь. Ты спас их сегодня, но завтра они вновь пойдут на смерть».

Марко посмотрел на руки. Покрасневшая кожа вздулась волдырями, между пальцев вновь заметались искры.

– Нет! – крикнул Марко. – Я сказал – нет! Или, клянусь всеми богами, я брошусь обратно в море и буду плыть навстречу волнам, сколько хватит сил. И ты не остановишь меня.

Искры погасли, но жар из ладоней никуда не делся. Затаился, как хитрый краб в песке, поджидая жертву.

Берег исколол Марко всю спину. Парень с трудом сел, вытер горячей рукой соленые брызги с лица. Поднял один из черных камешков: поверхность гладкая, как линза маяка, обманчиво безопасная. Хочется гулять по ним босиком, чувствовать пальцами ног… Пока один из таких камешков-осколков не вопьется острой кромкой в плоть.

Гильем не пустит сына обратно к маяку, к защитным знакам их общей тюрьмы. Дух чародея будет бороться, Марко был уверен, пока вновь не подчинит его или не сожжет дотла.

Макро крепче стиснул зубы, крепче сжал гладкий камешек в руке. Провел острой кромкой по тыльной стороне предплечья. Кожа отозвалась огнем, но то было не пламя Гильема.

Марко сидел и вырезал на руке знаки, которые намертво отложились в памяти, пока он месяцами работал в башне щетками да тряпками. Всего восемь каракуль, они повторялись на стенах тем чаще, чем ближе к фонарной.

Восемь. По четыре на каждое предплечье. Пока у него еще есть силы бороться, пока Гильем не понял что к чему. Марко переложил камень в другую руку, липкую и ослабевшую. Подумал: что будет, если одних рун не достаточно? Если горячей крови, которую смывает холодная дождевая вода ему на ноги, не достаточно.

То ли от слез, то ли от морских брызг щипало глаза. Марко продолжал резать по памяти.

Неровно. Неаккуратно. Как ребенок прутиком на песке.

⁂

– С виду ты парень крепкий. Путь к южным землям, может, и осилишь, – бородач еще раз осмотрел молодого человека напротив и грохнул пустой кружкой о стол. – Но я уже набрал команду. За выпивку спасибо.

Что-то напоминало в капитане старого Висмара, только моложе и прямее: то ли голос с хрипотцой – мужчина явно налегал на табак сверх меры, то ли прищур внимательных глаз.

– Я могу быть полезен не только юнгой, – сказал Марко и стянул тонкую перчатку.

Перчатки и длинные рукава рубахи даже в жару. Теперь только так. Капитан глянул на следы ожогов – словно кожу стянули с запястья, а затем прилепили обратно как получилось. Моряк даже не поморщился, в его глазах впервые мелькнуло любопытство, и он подался вперед.