Онлайн книга «Рассказы 18. Маска страха»
|
– Ты не понимаешь. – Верин голос такой же горячий, как и кровь внутри. – Я же ничего плохого не сделала. Да, мне было интересно. Но я помогала тебе выбираться из тоски, я была рядом, потому что ты ведь не инвалид, не калека. Я струсила, да, но я хочу и дальше… – Нет. – Поля. – Меняй простыни. – Что? – Помощь? – Язык едва ворочается во рту. Полине кажется, что она то и дело проваливается во тьму. – Смени. Белье. Кровь… Вера в ужасе смотрит на кровать. Она не сможет откинуть тонкое одеяло, не сможет перевернуть Полину, которая рассыплется от неосторожного движения. Не сможет вытащить мокрые простыни, не сможет пройтись губкой по коже. Она ничего не сможет. – Иди, – просит Полина. Глаза закатываются. – Прости меня… – повторяет Вера. И мир становится черным. Медсестра, пришедшая наутро с капельницами, уколами и тромбоцитарной массой, сдергивает с кровати одеревеневшие простыни. Бледно-голубые, с бабочками и лианами, они теперь годятся только для мусорного ведра. Медсестра с синевой под глазами обмывает Полинино тело, ставит капельницу и сочувственно спрашивает: – Кто-нибудь будет тебе помогать? – Да, – шепчет Полина. – Скоро вернется муж. И Женя, пришедший с работы тем вечером, долго стоит на пороге и смотрит на свежие раны. Выдыхает и уходит на кухню, готовить Полине ужин. * * * На Новый год у них в квартире мрачно. Еле бубнит телевизор: блеск и фальшивые улыбки, декорации и песни. Полина, собравшая волосы в хвост и натянувшая мятое платье, сидит в дальнем углу стола. Раны поджили, да, но шрамы-то никуда не делись. Шерстяное платье прикрывает кожу от любопытных взглядов, но стоит потянуться за миской с салатом или взять бокал, как гости жадно всматриваются, почти не таясь – тонкие полосы на пальцах, красноватые рубцы на запястьях. Полине хочется заорать. Женя мечется по квартире, приносит бутылки с шампанским, раскладывает по тарелкам запеченные окорока. Гости – Женины друзья и коллеги по работе, Полина вообще никого не пригласила, – все до единого принесли еду с собой. Конечно, Полина ведь болеет, она слабая и немощная, она даже новогодний стол накрыть не в силах. Чужие пестрые салатники на праздничной скатерти. Холодное вино, кислое и крепкое. Нарезанная слабосоленая сельдь – Полина ненавидит этот запах. Все смеются и болтают, делая вид, что рады. Полине хочется уйти в комнату и упасть на кровать. Но ей нельзя, она ведь хозяйка. А Ирискин вообще спрятался в спальне и носа не показывает. Хуже всего, что напротив посадили Леху. Стоило увидеть его, стряхивающего снег и входящего в комнату прямо в сапогах, как Полина сразу застыла на месте. Он улыбается, будто ничего не было. Шутит, будто все в порядке. Жрет накрошенные Полиной салаты и запивает водкой. Он вообще делает вид, что счастлив. А ей противно. Разговоры о неудавшихся беременностях, о ведомостях и тринадцатых зарплатах, о планах съездить в Турцию или поменять машину… Люди жужжат осиным гнездом, но Полина слышит лишь пустую трескотню. Она скучает по Вере. Но не признается в этом даже самой себе. Наверное, она бы простила сумасшедшую подругу. Да, Вера обманула, лишь бы посмотреть на свежее мясо, разбросанное по кровати. Да, зрелище оказалось настолько отвратительным, что от благих намерений не осталось и следа. Они больше не общаются. Полина пробовала писать Вере, но сообщения остались без ответа. Наверное, Полина даже позвала бы Веру на праздники, только бы она разворошила эту скуку. |