Книга Рассказы 21. Иная свобода, страница 23 – Владимир Румянцев, Игорь Вереснев, Сергей Седов, и др.

– Я думала, что я давно привыкла и смирилась, это ведь и правда удобно – ты можешь распланировать каждый день своей жизни, четко понять, что ты успеешь за нее, а что нет. Для близких это не так болезненно, как внезапная смерть. Но сейчас я уже не знаю.

Она замолкает и несколько минут просто глядит на покачивающуюся гладь реки. Продолжает:

– Знаешь что? Чем ближе этот день, тем больше я злюсь. Я очень сильно злюсь, что какая-то чертова теория из прошлых веков решила за меня, когда закончится моя жизнь. Но это такая смиренная и бессильная злость – я же все равно ничего не могу сделать. Говорят, что где-то за несколько месяцев отпускаешь все чувства и просто проживаешь каждый день на полную.

– Зато в твоей жизни есть какая-то определенность, тем более редко кто умирает молодым. Я бы очень хотела знать, что у меня впереди есть еще пять, десять или все пятьдесят лет. Мама переехала в темпус во время беременности, но вряд ли она успела сходить в хронатос, да и не захотела бы – они всю жизнь были ей противны. Она считала, что они убивают все удовольствие от жизни, всю спонтанность, весь адреналин.

– Ты можешь проверить. В хронатосах есть автоматы с базой данных – просто прикладываешь чип, и все.

Я думаю, надо ли мне оно. Конечно же, мне оно надо. С этой затаенной надеждой – узнать – я и приехала сюда. Но я думаю об Ане. Каково будет ей, если автомат сейчас радостно покажет, что у меня впереди еще много лет.

– Да не беспокойся, это меня просто сегодня накрыло, я же вижу, что ты хочешь узнать. Пойдем?

Она встает, подает мне руку, я поднимаюсь и не хочу отпускать ее, но боюсь, что надавлю на бинт, и порез снова откроется.

Не знаю, почему я ожидала чего-то особого, но хронатос оказывается просто частью одного из зданий в старом городе – как самая обычная фирма, арендующая помещение. Даже логотип кажется скучным: песочные часы. Видимо, часть танатоса в виде канонических скелета, черепа или косы решили не изображать, чтобы не отпугивать потенциальных клиентов.

– Я тебя здесь подожду.

Когда я выхожу, получив ответ, который уже не хотела бы получать, Ана сидит на скамейке на противоположной стороне улицы. Я бегу к ней – поплакаться в жилетку? просто обнять? побыть с кем-то? – и вдруг меня резко подбрасывает, становится очень больно. Черт, как же бо…

* * *

Ри выбегает из хронатоса прямо на проезжую часть улицы, она не видит электрокар, который несется прямо в нее и явно не успевает затормозить. Тело валится на асфальт, электрокар тут же уезжает – элита, отмажут, даже если снято с десяти камер наблюдения. Пытаюсь вспомнить хоть что-то о первой помощи. Пульс. Надо проверить пульс, хотя все и так понятно по застывшим глазам. Черт. Жалко, конечно, с Ри было интересно, но что мне теперь делать? Полицию вызывать? Скорую? Оттащить ее с проезжей части? Надо было быть осторожнее, если хронатос показал ей сегодняшнюю дату, хотя бы мне сейчас не пришлось возиться с ней. Зарекаюсь теперь общаться с этими безответственными темпусовскими, из-за них все планы рушатся. Я ведь так хотела сегодня веселиться, а не стоять рядом с трупом новой знакомой, вспоминая, как поступать в таких случаях. Вот и допрыгались со своей любовью к спонтанности.