Книга Рассказы 31. Шёпот в ночи, страница 38 – Александр Сордо, Сергей Пономарев, Дмитрий Ермолин, и др.

Она поднималась выше облаков. Но потом всегда уставала, садилась на спину яка, обнимала, закапывалась руками в синюю шерсть. И они летели еще долго, так долго, что далекие огни становились большими и яркими, а вечная темнота здешней ночи казалась не такой уж беспросветной.

Утром Тугал собрал вещи. Привязал сумку с припасами к седлу своей маленькой лошадки.

«Нужно предупредить старейшин», – подумал он, потушив очаг и оглядывая напоследок юрту.

Но дойти до них не успел. Они пришли сами.

– Значит, ты тоже знаешь? – спросил Юнгур, один из старейшин, оглядев походную одежду Тугала. – Я говорил, нельзя соглашаться на предложение Темуджина. Колдун бежит не зря…

– Никуда я не бегу, – возмутился Тугал. – И ни о каком предложении не слышал.

– И о Темуджине тоже? – недоверчиво хмыкнул Юнгур.

Да, о нем он знал. О нем уже успели узнать все. О том, кто обещал объединить все племена степи. Захватить, подчинить и поглотить. Вести за собой, по собственному желанию или в цепях, до самого последнего моря.

– Зачем ему мы? – пожал плечами Тугал. – Среди нас больше пастухов, чем воинов. Мы уже и забыли…

– А может, пора вспомнить? – выступил вперед младший сын Юнгура, Алтан. – С Темуджином уже идут племя джордоран, кереиты. Меркиты и тайджеуды разбиты, но все, кто от них остался, тоже предпочли перейти к нему.

– Вы хотите знать, что будет, если и мы присоединимся?

– Да, – кивнул Юнгур и протянул Тугалу стрелу.

– Мне все равно, – тряхнул головой Алтан. – Я ухожу к нему. Уйдут многие. А вы все и правда разучились сражаться. Слишком много общались с овцами, и сами превратились в овец!

Тугал не стал дослушивать. Он сжал в руке чужую стрелу, закрыл глаза и открыл всего через несколько минут. Все было ясно.

– Это не важно, – медленно начал он. – Примкнем мы к Темуджину или станем сопротивляться… Я видел там сотни оборванных судеб. Что бы мы ни выбрали, в этом бедствии нам не выстоять.

* * *

Старейшины отказали послам Темуджина, но те ушли не одни. Около тридцати молодых всадников уехали вслед за ними. А под утро на улус напали.

Воины пронеслись по деревне, как ветер. Горели юрты, кричали дети. Небо заполнил черный дым. Странно было одно – многих избили, ранили, кое-кто погиб, сопротивляясь, но специально никого не убивали. Людей согнали в загоны для скота и выставили караул. К вечеру оттуда вывели старейшин, и обратно они не вернулись. А следом за ними забрали и Тугала.

Его привели в самую большую и богатую юрту улуса. Раньше она принадлежала Юнгуру. У низкого стола на коврах сидели несколько человек. Они что-то тихо обсуждали, посмеивались, понемногу прихлебывая из пиал подогретую молочную водку.

Тугала толкнули поближе к столу, ударили по плечу, заставив опуститься на колени. Из его рукава черной змейкой выскользнул невидимый для всех Чирхай. Закрутился, завертел головой, на которой вместо змеиной мордочки, как всегда, белело недовольное детское личико.

– Колдун… – улыбнулся один из сидевших за столом и подвинул к нему пиалу. – Вот ты какой. Почему не пошел за мной? Может, видел мою судьбу?

Тугалу не удалось хорошо разглядеть говорившего – его левый глаз заливала кровь из рассеченной брови, на правый падали длинные волосы. По всему человек напротив и есть Темуджин. Держится спокойно, чувствует свою силу. Но ничего особенного Тугал в нем не заметил – очередной мелкий правитель, возомнивший себя великим.