Онлайн книга «Рассказы 31. Шёпот в ночи»
|
– Нет, – мотнул головой пленник. – Я посмотрел лишь участь своего улуса. Решение принимал не я, но он исчез бы при любом выборе. И вот он разрушен. Темуджин улыбнулся. – Я пришел дать вам второй шанс. И на этот раз выберешь ты. Улус – это не юрты, это люди. И тебе решать, что с ними станет. А чтобы не ошибиться – посмотри, что ждет меня? Может, вам и правда лучше умереть сейчас? Говорят, истину открывает лишь кровь. – Он резанул кинжалом по ладони и протянул его Тугалу. Кинжала тот не взял. – На этом лезвии кровь десятков людей, и большинство из них мертвы, – покачал головой он. – Не хотел бы я встретить их всех разом. Темуджин улыбнулся. – Тогда пей. – Он протянул пленнику руку. Тугал глотнул кровь, собравшуюся в ладони. С большим трудом сдержался, чтоб не вцепиться в нее, как зверь, и понял, что это желание Чирхая. Тот колесом носился по ковру, ловя красные капли, захлебывался, кашлял. Но вдруг его маленькие глазки наполнил ужас, и он растаял, оставив лишь след сажи на ковре. А перед Тугалом в голубой степи стоял настоящий Темуджин. Огромный зверь – белый волк – возвышался над всем, как гора. Глаза его горели огнем, и, казалось, ночь стала еще темней. Под его ногами оставались глубокие следы, выжженная земля, черный безжизненный песок. Следы эти останутся тут навечно. Волк завыл, голова его закрыла луну. Где-то далеко ему ответили другие волчьи голоса, в степи загорелось множество глаз. Тугал упал на колени – линии судеб вокруг волка сплетались во что-то невообразимое, великое, как море или небо. Этого Тугалу было не постичь. Он понял лишь одно: если в этом мире и есть боги, то вот – перед ним один из них. – Я пойду за тобой туда, куда ты скажешь, – произнес он, глядя в глаза Темуджина-человека. – Потому что твоя судьба – судьба всех народов степи. Твой путь изменит путь всего мира. * * * То, что Тугал увидел в ночи, вскоре стало очевидно всем. Такие, как Темуджин, – редкость. Перед ним склонилась вся степь, провозгласив его Чингисханом. Ходить в темноту теперь приходилось чаще. Изучать врагов, предсказывать исходы битв. Тугалу никак не удавалось разгадать ту сложную паутину людей и событий, сплетенную вокруг Темуджина. Но с каждым разом он видел новую часть, замечал сложный поворот, и мозаика постепенно собиралась. Восхитительная и величественная. Он почти отыскал все ее детали. Он не мог найти только одно. Из ночной степи исчезла Лин. Тугал пришел к ней сразу после освобождения. – Понимаешь, это очень важно. Я родился в степи, я должен идти с Темуджином. Если бы ты увидела его… Она лишь кивнула. Он не услышал ни упрека, ни удивления. Может, она читала пути лучше него. Потому тогда и не поверила, что он и вправду придет. В ту ночь они сидели, обнявшись, у черной реки. А на следующий день Лин не пришла и больше уже не появлялась. Сначала Тугал не волновался, ведь она, как и его мать, слушала лишь ветер. Он подолгу стоял у воды, разглядывая птиц. Но все они были не те. Потом Тугал злился. Она что, решила наказать его? Как он мог все бросить? Разве она не понимает? Разве не видит, что ему предначертано быть здесь? Сейчас не время уходить. После. В бешенстве он верхом на лошади скакал впереди отряда, размахивая палашом, с громкими криками разрубая врагов. – Возьми лук, – уговаривал его Чингисхан. – Так ты погибнешь. Кто тогда будет ходить для меня в ночную степь? |