Книга Рассказы 32. Ложный след, страница 39 – Анна Шикова, Артем Эмануэль, Юлия Асланова, и др.

Медленно и чуть заметно вздымаются облепленные присосками грудные клетки. Сквозь пергаментную кожу рук просвечивают заведенные внутрь электроды. Глаза широко распахнуты, рты раскрыты. Проверяю пульс ― пять ударов в минуту, нормально. Стрелка вольтметра колеблется в зеленой зоне.

Смазываю сухую кожу кремом. Заливаю в капельницы бордовый раствор. Это вещество ― моя гордость. Катализатор реакции в живых батарейках. Не выдумай я его, жили бы мы, как в средневековье.

Парень в салоне начинает мычать. Его глаза оживают, дыхание учащается. Я понимаю, что тот уже может говорить, и только притворяется немощным. Присаживаюсь рядом на корточки, чтобы мы оказались на одном уровне. Подношу к его рту ковшик, и драгоценная вода стекает по подбородку. Люська показывает большой палец.

– Ты ведь Костя, правда?

– Ага.

– Где ты живешь?

– У Южного откоса. Там, где скрученные рельсы вверх торчат, знаешь? Нас тридцать человек. Вместе на прорывы пузырей гоняем. Потом по-честному делим.

– По-честному ― это когда сильным побольше, а слабым ― что осталось? ― ухмыляюсь я.

– Ну да, ― кивает он. ― Как же еще?

– Зачем вы на нас напали?

– Просто жрать хотели, ― быстро отвечает он и прячет глаза. Я понимаю, что парень врет.

– Не обманывай, ― говорю тихо.

– Ага, ― весело вторит Люська.

– Зуб даю, ― упорствует Костя.

Я иду к полкам с реактивами, выбираю случайную склянку.

– Знаешь, ― говорю я, ― когда я только попал сюда, вокруг не было ничего ― голая серая земля. Потом сверху начали пухнуть пузыри, и оттуда посыпалось много всего. Представляешь, как я обрадовался, когда выудил из инфильтрата человека? И знаешь, что я сделал первым делом? Спросил, кто он такой? Как дела в городе? Да ничуть. Первым делом я подумал: а сколько тот проживет, если залепить ему рот и ноздри застывающим инфильтратом? Так вот, к чему это я. Неужели ты, Костя, вправду думаешь, что я не вытяну из тебя правду?

Встряхиваю склянку, и жидкость идет пузырями. Думаю, что бы такое сделать поэффектнее, чтобы парень испугался. Тиопентала натрия ― сыворотки правды ― у меня, конечно, нет. Смешать, что ли, нашатырь с соляной кислотой, чтобы дым повалил? Или взорвать что-нибудь мелкое? Гляжу на Костю и понимаю, что смысла нет: тот уже готов все рассказать.

– Парни, которые были со мной… Они из Башни, ― говорит он. ― Мне надо было пройти испытание, чтобы попасть внутрь.

– Странное какое-то испытание ― грабить путников, ― говорю я.

– Не грабить, ― смущается Костя. ― Мне задали привести ребенка.

– Да ты же сам ребенок, ― удивляюсь я.

– Того, кто родился внизу, ― уточняет Костя.

– А ты?

– Не помню.

– Слушай, а зачем тебе в Башню? ― спрашиваю я. ― Развалины же. На первых этажах еще жить можно, а выше чистая времянка. Когда строили, хотели сделать быстрее, и получилось абы как. Там просто опасно.

– Ты вправду не слышал? ― удивляется Костя. ― Все хотят попасть внутрь с тех пор, как там поселился Марк. Ее сейчас укрепляют ― разбирают соседние дома на доски и кирпичи. В Башне теперь кормят бесплатно. Лечат, если заболеешь. У них есть свет, как у тебя. И если покажешь, что достоин, то сможешь уйти в золотой город.

«Очередная секта», ― думаю я. Бывает. О том, что кто-то выдумал, как попасть наверх, говорят с самого начала. Раньше считали, что этот выдумщик я. Только мембрана ― односторонняя. Чего я только ни перепробовал, чтобы пройти обратно наверх ― все мимо. Теперь вот нашелся какой-то Марк.