Книга Рассказы 33. Окна погаснут, страница 34 – Лев Рамеев, Ян Разливинский, Даша Берег, и др.

– Лодка в океане, – произнесла Грета, когда он наткнулся на нее, в темноте пробираясь к приемнику, чтобы послушать, не скажет ли чего нового Президент.

– Где? – Его сердце ушло в пятки: лодка, какая, заберут ли всех – роем пронеслись испуганные мысли в голове Кряжа.

– Музыка, – показала Грета на вершину холма, где хрипел приемник. Теперь сердце Кряжа ушло в пятки от рухнувшей в одночасье надежды.

Вскоре батарейки сели, и приемник умолк. Примерно в это же время навсегда умолкла и Грета.

«Пи-а-ано, пи-а-ано», – прощально пропел океан, унося ее тело. Волны, как живые щупальца неведомого морского чудища, призывно манили оставшихся на берегу, словно намеревались открыть им тайну. Так змей гипнотизирует свою жертву перед тем, как поглотить ее.

Какие правильные слова найти Кряжу, чтобы рассказать Президенту о Грете и ее жалобном «пи-ано»? Правильно, наверное, сможет рассказать только музыка…

После смерти Греты Кряж больше не избегал людей: он либо заразился от нее и уже болен, либо у него иммунитет. Так и жили вместе, провожая в океан одного за другим, пока их не осталось трое.

Пластиковый бачок заполнился, и Кряж повернул от берега к кучке голых деревьев, покрытых слоем соли, отчего они были похожи на сверкающие соляные столбы странной ветвистой формы.

– Вот, – поставил он бачок рядом с сидевшей на корточках перед небольшим костерком женщиной.

– Хорошо, – ответила она. – Вода уже закипела.

Женщина подвинула черную от копоти кастрюлю ближе к огню.

– Где Чин? – спросил Кряж.

– Сеть проверяет. – Женщина ополаскивала принесенную добычу в глубокой миске и бросала ее в кипящую воду.

– Вода прибыла, – заметил Кряж.

Женщина ничего не ответила.

– Хоть бы Чин чего-нибудь поймал, – сделал он заход с другой стороны. Рядом с Галкой – так звали эту черноволосую молчунью – он чувствовал себя болтуном, хотя никто из знакомых Кряжа не мог упрекнуть его в излишней разговорчивости.

Третьего их товарища звали Чин Ли. Он часто лопотал на своем языке, стоя у океана, молился, надолго припадая к земле, и все время карантина плел сеть для ловли рыбы из всего, что напоминало веревку, иногда даже вплетая свои волосы. Сеть была для Чин Ли его листом бумаги.

– Еды хватает, – клюнула Галка на крючок Кряжа. – Воды бы побольше, дождя давно не было.

– Как-нибудь выкрутимся, – с готовностью ответил Кряж. – Думаю, продержимся до того, как нас заберут.

– Все строчишь свое письмо, – усмехнулась Галка. – За это время можно было уже «Войну и мир» написать.

– Ну, знаешь! – немного обиделся Кряж. – Вот именно, что я не «Войну и мир» пишу, поэтому сразу надо подбирать правильные слова.

– Да не заберут нас, – равнодушно бросила Галка, – хоть что ты напиши.

На этот раз промолчал Кряж. Он отошел в сторону, сел на небольшое бревно, которое сушилось на солнце, снова вытащил замусоленный листок бумаги и написал:

«Я продолжаю Вам верить, хотя это становится трудно».

Из-за пригорка показалась хрупкая фигурка Чина, который тащил что-то большое. Кряж вскочил с бревна и побежал ему навстречу.

Добыча Чина – а она была, к удивлению всех троих, даже самого Чина, – оказалась большой рыбой или каким-то морским млекопитающим.

– Это акула, – сказала Галка, внимательно рассматривая гладкую белесую кожу, на которой совсем не было чешуи.