Книга Рассказы 33. Окна погаснут, страница 36 – Лев Рамеев, Ян Разливинский, Даша Берег, и др.

Галка замолчала, и они долго сидели, глазея на огонь.

– Давайте куснем за письмо Кряжа, – предложил «тост» Чин – за неимением спиртного, они подняли тост кусками рыбы. – За то, чтобы оно дошло, Президент его прочитал и сразу приказал забрать нас отсюда.

– За письмо! – согласился Кряж, схватив первый попавшийся в руку кусок.

– За письмо! – поддержала Галка, приподняв руку с золотистым ломтем рыбьего мяса.

Каждый из них откусил от своего импровизированного кубка, и они, довольные только что придуманным Чин Ли шутливым тостом, с удовольствием жевали остывшую рыбу.

– Ой! – воскликнула Галка и выплюнула содержимое рта в мятую пластиковую тарелку. – Я, кажется, зуб сломала!

– Кость? – Кряж с участием взял Галку за плечо, пока та прикрывала ладонями рот.

– Что-то твердое, – мотнула она головой.

– Не кость, – произнес побледневший Чин. Обгоревшей палкой, которая выполняла роль шампура, он разворошил пережеванную Галкой рыбу. На тарелке в мягком свете костра матовым золотом поблескивало обручальное кольцо.

Забыв про Галкин зуб, втроем они уставились на него, не веря своим глазам. Чин Ли медленно протянул руку, взял кольцо, вытер его о свой рукав и произнес:

– Это кольцо Луаньши.

– Не может быть, – сказал Кряж. – Ты ошибаешься, Чин. Ты просто не можешь смириться с потерей, вот тебе и мерещится. Это не может быть ее кольцо.

– Он прав, Чин, – сказала Галка, ей почему-то вдруг стало очень холодно. – Это чье-то чужое кольцо.

– Ее, – кивнул Чин. – Видите иероглиф? – Он указал пальцем на загогулину на внутренней стороне кольца. – Он говорит: «И после смерти». Это значит, что не только до самой смерти, но и после нее мы будем вместе.

Кряж с Галкой переглянулись: они не могли найти для Чин Ли правильных слов.

Костер давно погас, но трое людей на маленьком острове в двухстах морских милях от Оставшейся земли не спали. Каждый лежал, таращась в темноту, и все, не сговариваясь, думали только об одном: чтобы все скорее закончилось.

«Дорогой господин Президент, – мысленно подбирал правильные слова в свое письмо Кряж, не замечая, как сон начинает его одолевать, – иногда на нашем пути встают неожиданные испытания, но мы не отчаиваемся…»

С этого дня Чин Ли с самого раннего утра уходил к океану и не возвращался назад дотемна. Через неделю у него проявились симптомы красной чумы: он хватался за грудь, словно не мог нормально вздохнуть – и так оно и было, – подолгу тер шею и грудь, пытаясь облегчить режущую боль.

– Скоро откроются раны, – сказала Галка Кряжу, наблюдая за тем, как Чин Ли снова бредет к берегу, согнувшись от боли.

– Я не понимаю. Даже с учетом заражения по очереди, последний из нас должен был умереть два месяца назад. Они всё подсчитали, – проговорил Кряж, имея ввиду санитарную службу.

– Брось. Они знали, что мы тут все сдохнем.

– Получается, они неправильно определили инкубационный период, – продолжал рассуждать Кряж. – И если они ошиблись, то, возможно, там, на земле оставались больные, и, может, нас не забирают, потому что… – Кряж не мог произнести последние слова вслух.

– Потому что там тоже все умирают и им не до нас? – закончила Галка.

– Да.

– Господи… – пробормотала Галка.

– Не думаешь, что Чин заразился от рыбы?

– Тогда и мы тоже. Все-таки странное совпадение, что в его сеть с первого раза попалась та самая рыба, которая съела тело его жены. Так не бывает.