Книга Рассказы 36. Странник по зову сердца, страница 16 – Тихон Стрелков, Светлана Ремельгас, Лиза Монах, и др.

Она всегда знала, что мир не так прост, как думают напыщенные дамочки в шелках.

Однажды она видела, как наложница Вюрен, хрупкая девушка в алмазной диадеме, наблюдает за своим сыном, спящим в колыбельке под яблоней. Фрида моргнула – и девушки не стало. Вместо нее к колыбельке ползла змея. Такая, каких не бывает в королевском саду.

Фрида тогда испугалась и закричала. На крик прибежали служанки. Схватили малыша и унесли в кухню. Потом она рассказывала эту историю отцу, но старый барон списал все на буйную детскую фантазию. В конце концов, она была совсем еще малышкой. И слишком много времени проводила с этим странным мальчиком, который ни шагу не мог сделать без книги.

Не то чтобы Фрида поверила всему, что рассказала ей старуха. Но факты начинали складываться. Теперь она видела картинку целиком.

Когда Фрида добралась до берега фьорда, солнце уже клонилось к хребту. Лес был испещрен длинными тенями сосен, над скалами носились звонкоголосые стрижи. Ее отдохнувшая лошадь шла бодрой рысцой и явно наслаждалась прогулкой. Воздух пах распаренной за день хвоей и прелыми листьями.

Но Фрида была не в настроении любоваться пейзажем. Едва завидев между деревьями большую воду, она ударила лошадь по бокам. На берегу встала в стременах, чтобы лучше рассмотреть рыбаков в лодках на середине фьорда. Ветер гнал к берегу запах соленой воды.

Высокий, с бледной кожей и черными волосами, ему должно быть около сорока. Чуть младше отца Фриды.

– Уважаемая госпожа кого-то ищет?

Фрида обернулась: у кромки леса сидел знакомый пастух и штопал рыболовную сеть. Огромной собаки при нем не было – вместо нее к ногам жалась пестрая шавка с длинными ушами.

– Ну-ну, – сказал ей пастух, – шла бы ты к своей товарке. Если овцы разбредутся, будешь виновата, так и знай.

Фрида проследила за собачьим взглядом и увидела черного грифа, сидящего совсем близко на поваленном дереве.У него был загнутый крюком клюв, взъерошенные перья и массивные лапы с кривыми лысыми пальцами. Он повернул серую голову боком и уставился на Фриду большим черным глазом.

Фрида потянулась к поясу, на котором носила пращу.

– Не извольте беспокоиться, уважаемая госпожа, – остановил ее пастух. – Это мой хороший приятель. Ждет, пока я вытащу из сети рыбу и угощу его ужином. Напрасно ждешь, приятель, – дружелюбно обратился он к птице, – рыбка была так хороша, что порвала сеть и дала деру. Сегодня мы с тобой без ужина.

Фрида подвела к нему разгоряченную лошадь, не спешиваясь. Сверху вниз посмотрела на седую макушку. Одну руку она по-прежнему держала на поясе и не сводила глаз с грифа.

– Я ищу одного человека, – сказала холодно, – мужчину. Тринадцать лет назад он приехал сюда вместе с госпожой Вюрен и ее сыном.

Пастух смотрел на нее, прищурившись.

– А! – воскликнул он. – Понимаю, о ком вы. Но с чего госпожа взяла, что искать этого человека нужно здесь?

Лошадь под Фридой переступила с ноги на ногу.

– Мне подсказала старуха-прядильщица.

– А-а-а, – снова протянул пастух. – Бедная матушка. Старина рыцарь жил у нее, помогал по хозяйству. Она все никак не оправится…

– Не оправится от чего?! – перебила его Фрида.

– Так умер он, – равнодушно ответил пастух. – Лет семь уже как. Провалился под лед на фьорде и утонул.

Фрида запрокинула голову. Вдохнула медленно. Потом опустилась, обняла лошадь за шею. Горячая лошадиная кожа пахла потом и свежим сеном.