Книга Рассказы 36. Странник по зову сердца, страница 17 – Тихон Стрелков, Светлана Ремельгас, Лиза Монах, и др.

– Не горюйте так, уважаемая госпожа, – подбодрил ее пастух. – Мертвый рыцарь в ваших делах не помощник, но, может быть, я смогу помочь? О чем вы хотели его спросить?

«Нельзя сдаваться, – сказала себе Фрида. – Алессандро бы не сдался. Он придумал десятки этих планов. Тысячу вариантов. Не его вина, что я запомнила только один».

Она взяла себя в руки. Спешилась. Перекинула поводья через голову лошади, взяла их в правую руку.

– Покажите мне дом, где жила Вью-Рен.

* * *

Хромой пастух хотя и ковылял за стадом на своих двоих, оказался неплохим наездником. В седле он держался уверенно, с идеально ровной спиной. И ему это явно нравилось. Он даже напевал по дороге, чем изрядно раздражал Фриду. Но она ничего не говорила. Куда больше ее нервировал гриф, следующий за ними по пятам. С земли он выглядел еще более устрашающим.

Пастух, заметив, кудасмотрит Фрида, тоже поднял голову.

– Хороший он приятель, – сказал с улыбкой, – беспокоится за меня. Боится, как бы уважаемая госпожа не забрала его кормильца во дворец.

«Больно ты там нужен, старый хромой черт», – почему-то разозлилась Фрида.

Она шла впереди, ведя лошадь под уздцы. Как раньше водила лошадь Алессандро. Только тогда они катались по ровным дорожкам королевского сада, а тут приходилось спускаться по крутой горной тропе. Фрида уже убедилась, что идти вверх по ней проще, чем вниз. На середине пути у нее заболели колени.

– А что там, во дворце? – продолжал скучающий пастух. – Ждет ли уважаемую госпожу возлюбленный?

Фрида не ответила, но перед глазами появилось лицо Алессандро. Его розовые глаза в белых ресницах. Румянец, который выступал на его щеках, когда она наклонялась к нему достаточно близко, чтобы ощутить запах вербены. В детстве он всегда держал мешочек успокаивающей травы в изголовье кровати, а с возрастом стал носить его с собой, как оберег.

– Смею предположить, он молод, умен и хорош собой.

Фрида усмехнулась.

– Он тощий, слабый зануда, не умеющий держать язык за зубами.

– О! – удивился пастух. – И все же уважаемая госпожа его очень любит.

«Так и есть, – подумала Фрида. – Я люблю его больше, чем следовало бы».

В молочных сумерках они добрались до окраины деревни. Там, у реки, пастух указал Фриде на ветхую землянку с провалившейся крышей. За многие годы вода размыла берег и добралась до стен домика. Две из них полностью сгнили. Внутри, под обломками крыши, какой-то зверь соорудил себе гнездо из тряпок. От землянки несло мокрой псиной.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что здесь никто не живет. Если мальчик и возвращался к дому своей матери, то это было очень давно.

Еще один провалившийся план.

Алессандро стоило бы поехать сюда самому. Ощутить на своей шкуре, каково это – расспрашивать нелюдимых местных, подниматься и спускаться по горным тропам, есть рыбу на обед, завтрак и ужин, спать под колючим одеялом без простыней. Терпеть компанию виконта, этого избалованного пьяницы, забывшего о деле в первый же день.

Фрида постояла немного над землянкой, потом пнула гнилую стену и пошла назад. Пастух уже прибрал поводья ее лошади и устроился в седле с непринужденным видом собственника.

– Не нашли того, что искали?

Фрида смотрела на негоисподлобья.

– Неудивительно, – улыбнулся тот. – Вам поручили очень сложное дело. Молодой девушке в одиночку разыскать бастарда на чужой земле…