Онлайн книга «Рассказы 37. Прогноз: замыкание»
|
– Почему? – Мозг отказался представить оболтуса Мишку голым на «дне». – Спьяну? Несчастный случай? – Видимо, осознанный шаг, первый в жизни – и такой глупый. – Генрих налил стакан до краев и протянул Арсеньеву. – У молодежи все проще, Влад. Легко расстаются с совестью. Потом легко обретают. Растущие организмы. Мишке сделали операцию, и он ужаснулся тому, что творил. Прости, я не уследил, ты был плох, а Мари умоляла… – Где Марина? – Влад ухватил стакан, удивляясь тому, что не так уж и больно, словно выблевал корешки, что в нем догнивали фантомной слизью. – Вслед за Мишкой? – Нет, просто ушла. В монастырь. Заметил, сколько здесь храмов? У женщин привитая совесть срабатывает по-другому. – Ты мне сразу сказать не мог? – Влад шарахнул стаканом об пол, и услужливый «жук» попал под ногу, пытаясь собрать осколки. – Владик, да успокойся. Ну хочешь, разбей еще. Сказал бы, а что с того? Процедура же по Уставу. Хочешь уцелеть в Белом городе – ложись в клинику на пересадку. Слушай, не дави ты «жуков», давай лучше выпьем, Влад! Первую за помин! Пусть упокоится душа Михаила и земля за пределами Куатауна примет его развеянный прах. Вот, молодец, теперь закуси. За спасение Марины вторую. Мы с тобой еще станем людьми с новой, очищенной совестью! …Кому это нужно, доктор? Все гармонично, как никогда: бессовестные белократы управляют бессовестным Куатауном! Скажите мне, доктор Петров, были удачные операции? Так мало, с ума сойти! И куда вы их дели, совестливых? Или они как Михей? Вместо работы на общество – сразу на мост и в полет?.. – Владик, не отключайся. У Петрова теория в разработке. Бабам ведь легче совесть привить? Значит, надо примазаться… – Пол поменять? – ухмыльнулся Влад. – Радикальный подход, уважаю. – Вот урод ты, Арсеньев, а еще друг! Надо капсулки попить гормональные. В этом что-то есть, говорю тебе, определенно стоит попробовать! Влад обдумал идею, кивнул. – Слушай, а куда они все деваются? Ну, положительные, с пересадкой? – Да никуда, – икнул Генрих. – Спиваются, как один. И на парах белой горячки катятся вниз из Белого города. Поэзия, зацени! – Зачем тогда, Генрих, скажи? – Уже сказал: по Уставу! Это Арсеньев и сам понимал. Процедура по пересадке совести прописана в Белом Уставе. Все обязаны пройти через ад, все теряли семьи, детей, белократов вынуждали страдать, чтоб соответствовать, – и так далее. Только они не страдали. Генрих при первой попытке потерял жену и двух дочерей, которых успел развратить. И ничего, не сдох. А с неудачной прививки Влада угробил другую семью, потому что притерся к Маринке. – Столько в нее вложил! Переделал, вылепил под себя, как Галатею какую. А Мишка – почти ведь сын, приходил, стервец, денег клянчил. Эх, золотые купола Белограда, всех отбираете, кто нам дорог! Влад осушил бутылку одним протяжным глотком, не чувствуя спирта и сжигая горло. Все правильно: алкоголь – лучший способ уговорить неспокойную совесть. И заполнить саднящую пустоту от полного ее отсутствия. – Ну ладно, ты че, старик! – забеспокоился Генрих. – Думаешь, все напрасно? Дурак! В Уставе четко прописано: Канцлеру положена совесть! Без нее и соваться бессмысленно. Мы в начале эксперимента, две ущербные обезьянки, добровольные участники опыта. А впереди – великая цель! Когда пьянство перешло в отупение, изнеженный Генрих признал: |