Книга Рассказы 38. Бюро бракованных решений, страница 25 – Ольга Цветкова, Александр Сордо, Андрей Федоров, и др.

Смотрелись они, конечно, грозно.

Впереди молодой княжич Горислав со своим толмачом. Позади его дружинники – двадцать человек, все конные. Дальше уже все прочие.

Лошади при свете дня выглядели не так зловеще, как ночью, но все равно жутко. Степняки косились на них, перешептывались.

Княжич в боевых доспехах тоже был чудо как хорош. Высокий, статный. Никто ж не знал, что на самом деле он глуп как пень еловый. Хорош только мечом махать, да песни орать.

Сама Вида стояла скромно позади прочих, волосы и нижнюю часть лица ее прикрывал темный платок. Вроде бы и для тепла, и для уважения к традициям. А на самом деле очень удобно – внешность у Виды хоть и не самая приметная, но все же кто-то из людей хана мог ее узнать.

Женщин с ними всего было две, вместе с Видой, вторая, тоже в платке, стояла по левую руку от Рината.

Служанка Матрена, вечно полусонная, выбрана была нарочно за глупость и медлительность. Расторопная служанка невольно бы сторонилась Виды, а эта стояла дуб дубом. Хорошо.

Горислав стоял важно, с ханом беседовал, чуть наклонив голову. Выходило небыстро: пока толмач переведет раз, потом еще раз. Княжич хмурился, разговор, видно, и с толмачом был для него труден. Но хмурился он тоже красиво и грозно, так что это было на руку.

Говорили долго. Вида успела и замерзнуть, и всех рассмотреть. Но ничего интересного не происходило: шаман встречать гостей не вышел. А самого хана она уже видала, когда тот прошлой весной в Новиград приезжал.

Наконец, приветственные речи закончились, Горислав со свитой развернулся и поехал назад. В этот момент лошадь под одним из дружинников начала крениться набок. Сейчас упадет, подумала Вида. Даже не испугалась, потому что страх за три дня путешествия весь ушел.

Не упала.

* * *

Пока ставили шатры, Вида маялась. Сперва бродила по лагерю, все пыталась отыскать место, где ветер бы не пробирал до костей. Вскоре, конечно, поняла, что пустое это.

Не было во всей степи такого места. Ветер дул со всех сторон одновременно, мелкая снежная крупка засыпалась даже за воротник.

Лошади тревожили Виду сильно, но пока что подходить к ним было нельзя. Подождите, мои хорошие, прошептала она мысленно. До темноты только подождите.

Лошадей этих задумали еще три года назад вместе с Димитриусом. Работа на первый взгляд простая, а на деле оказалось – куда как непросто. Сколько всего надо вложить лошади, чтобы и рысью могла, и галопом, и человека слушалась. Вида сама не из опытных всадниц, тогда всю задницу себе отбила, пока поняла, что к чему.

Шкуру мертвяцких лошадей еще промазывали жиром с добавлением порошка из толченых гнилушек. Живая лошадь такого, понятно, не выдержит, а этим хоть бы что. В темноте кожа светилась сине-зеленым, вполне себе жутко. За три дня дороги волки к их лагерю ни разу и близко не подошли.

Тут Матрена тронула Виду за руку, показала глазами на шатер. Мол, поставили уже, можно проходить. У них был свой – поменьше, чем у княжича, но, по крайней мере, отдельный. И даже огонь внутри разожгли, чтобы можно было обогреться с дороги.

Оказалось, Вида уплыла совсем в свои мысли. Последнее время это с ней часто случалось.

* * *

В шатре Вида позволила себе немного выдохнуть. Что ж, можно сказать, первая четверть работы – позади.

Платок она скинула. Намочила тряпочку в теплой воде, обтерла лицо и шею сзади. Хотя что толку умываться, если вся одежда затвердевшая и несвежая. Вида лишь поморщилась. Ужасно хотелось в баню, набрать самую большую лохань и долго сидеть в горячей воде, чтобы все тело покраснело.