Книга Рассказы 39. Тени демиургов, страница 20 – Сергей Пономарев, Юлия Рей, Мария Юлюгина, и др.

Путеводные нити из звездной пряжи, с которыми искателю не пришлось бы тратить годы на поиски самого необходимого. «Целый моток».

С ними он смог бы найти недостающий фрагмент для панно и закончить работу уже… завтра?

Поймен обернулся, глядя на Имармени. Та улыбалась ему.

А старик все перечислял чудеса, которые готов был отдать за нее.

Нащупав в кармане цепочку, Поймен сжал ее в кулаке.

* * *

Возвращаясь домой, искатель смотрел на звезды.

Как из них умудряются делать пряжу? Разве из таких колючих лучей что-то спрядешь? И кто ищет звезды, с которых можно остричь свет, что за небесные искатели?

Поймен шел подле буйвола. Бубалос тащил за собой фургон, ставший совсем легким. Колеса поскрипывали на кочках. Сверчки, стрекотавшие в сухой траве у самой дороги, затихали, заслышав тяжелые шаги зверя.

А может, есть устройство, собирающее звездный свет?

Ноги ныли от усталости. Поймен на ходу вспрыгнул в фургон. Растянулся под крышей, закрывая глаза и силясь забыть лица, виденные днем.

По крыше повозки постучали.

Поймен высунулся из фургона, глядя вверх. Ничего не увидел, взобрался, покряхтывая, на крышу.

– Они на своих местах, как считаешь? – спросила Имармени.

Искательница лежала на спине, широко раскрыв глаза. Поймен сел возле нее.

– Они-то на своих.

– Наверное, одни такие.

– Наверное.

– Хорошо, что до них не дотянулись, – сказала искательница.

Их все равно не сдвинуть с места, подумал Поймен. Не украсть, не остричь и не продать.

– Как думаешь, Поймен, за что этому миру проклятие?

– Это уже неважно, – глубокомысленно произнес искатель.

От собственного умничанья, прикрывавшего незнание, ему тут же стало противно. И сердце, подоспев на помощь, выдало правду:

– Важно, что мы можем с этим сделать.

– Это истина, – улыбнулась искательница.

* * *

Новая луна распускалась, как желтый цветок, которому положено стать мягким прозрачно-белым шаром.

Луна росла, и с ней – слава поющей богини. Люди в поселках, далеких и близких, ждали ее и чествовали. Весть о ней разнеслась по их краям стремительно, будто на ярмарке Имармени, как комету в небе, увидели все на свете.

Поначалу Поймен брался сопровождать ее, но вскоре стал уставать от долгих вечеров, перетекавших в бессонные ночи, и разрешил искательнице ходить на «сборища» вдвоем с Монами.

Они появлялись дома все реже. Принося, впрочем, все более щедрые вознаграждения, среди которых Поймен замечал и ценные находки. В надежде подобрать что-то, чтобы закончить панно, искатель изучал каждую – тщетно.

Искательница уходила и возвращалась, а любовь, как говорили, оставалась там, где звучал ее голос.

Поймен начал бояться, что однажды ночью Имармени не вернется.

Так и случилось.

* * *

Минуло три дня с тех пор, как она ушла. Склоняясь над раскрытой грудной клеткой пернатого божества, получившего дурацкое имя «Стрижбог», Поймен в сотый раз сказал себе: ушла и ушла. Все по-прежнему, дружок.

Прошлой ночью он хотел отправиться на поиски «богини», но Лита напомнила: с ней ее чудище. Что может быть надежней? Да и где, на каком затянувшемся празднестве искать Имармени, Поймен представлял с трудом.

«Все по-прежнему».

С кухни, как обычно, пахло мясными консервами; расхаживали взад-вперед по своим клеткам лже-боги; Агатон обещал зайти с утра… Но, глядя в прямоугольник окна, где покачивались на сквозняке стекляшки, искатель не мог отделаться от ощущения, что он совсем один.